— Давайте вернемся, — предложил старый лорд.
Джули с помощью Алана поднялась на ноги. Джинн тут же уперся мордой ей в плечо.
— Да, малыш! Я не злюсь! — заговорила с лошадью девушка и повернулась к парню. — Ты мне поможешь?
Алан не хотел и противился ее решению. Но, похоже, запретить ей что-либо не мог. Поэтому он сам поднял ее на руки и посадил в седло. Девушка улыбнулась, схватилась за поводья и уже медленным размеренным шагом направила коня в сторону дома. Алан ехал позади, не сводя с нее глаз.
— Я понимал, что она для тебя особенная, когда ты привез ее в наш дом. Но сегодня… — тихо заговорил отец. — Боюсь даже представить, на что ты готов ради нее пойти.
— Она видит меня насквозь. Ей не нужна моя внешность, деньги или что-то еще. Она бросилась меня защищать, когда на меня напали. Вытащила из одной передряги, потом из другой. И смотрела на мое опухшее лицо, все в синяках… — говорил Алан, вглядываясь в силуэт снова выпрямившейся девушки, как ни в чем не бывало начинающей гарцевать на лошади. — Рядом с ней я чувствую себя живым. Иногда я слушаю, как она поет, смотрю, как она засыпает, вымотанная тяжелым днем… Кажется, что мне ее послал Бог! Если ей больно, она никогда этого не покажет. По крайней мере, не мне. Но я чувствую это. Я сам начинаю задыхаться. Понимаешь?
— Ты взрослеешь! Пусть тебе уже двадцать семь и ты взрослый человек, но только сейчас я вижу в тебе мудрость! — улыбнулся отец. — Мудрость сорокалетнего мужчины, повидавшего на этом свете все!
— Папа, — такое редкое слово в лексиконе сына заставило дрогнуть лорда. — Я не знаю, что делать.
— Ничего не делай, — вздохнул сэр Фейракс. — Просто продолжай ее любить.
Алан опустил голову. Ему было тяжело, но отказаться от этого чувства он не мог. За время короткого путешествия его слезы высохли, и он снова мог притворяться холодным изваянием.
В студии Ромео работа кипела на вдохновении. Парень, воодушевленный поцелуем, записывал песню. С тех пор, как Юля вернулась в его мир, он начал писать тексты сам. Продюсер пока была довольна. Учитывая то, что звезда перестала чего-либо требовать, кроме дополнительного рабочего времени. Девицы, выпивка и прочее ушли на второй план. Наркотики вообще исчезли из списка необходимого.
— Это первые признаки профессионализма, — приговаривала она, одобрительно улыбаясь своему протеже.
Другому музыканту не слишком сейчас везло. Еще хуже приходилось его команде, попавшей под горячую руку. Эрик Блайд со вчерашнего дня раздражался по любому поводу. Одну и ту же композицию проигрывали по несколько раз, но он все равно умудрялся отыскать фальшь. Шон просто лежал на своем микшере, готовый проститься с дневным светом и превратиться в живой труп. Он начинал понимать, что выйти из студии в ближайшие несколько дней ему не удастся.
— Что его укусило, я не пойму! — вздыхал звукорежиссер, пока Эрик отчитывал музыкантов. — Неужели Джули с ним не говорила?
— В том то и проблема, что говорила! — опечалился Роберт, которому плохое настроение друга не сулило ничего хорошего. — Они поскандалили из-за Ромео.
— Почему? — сбросив наушники, Шон даже развернулся к менеджеру, чтобы узнать и не упустить ни одной подробности.
— Ты же записывал ее дуэт с Ромео? — поинтересовался парень, постепенно превращаясь в сплетницу-соседку (она спала в нем, но иногда просыпалась и требовала новостей!). — Расскажи мне, что здесь происходило.
Шон закатил глаза. То время надолго останется в его памяти.
— Кошмар! — протянул парень. — Это был кошмар. Ромео и Джулс грызлись по малейшей причине. Насколько я знаю, они даже один раз подрались. Она расцарапала ему лицо, а он дал ей пощечину. Оба ходили все время как на иголках. Не знаю, что между ними было, но… А причем тут Эрик?
— Ну, ты же знаешь, как он относится к Джулии! В общем, он стал свидетелем очень пикантной сцены с участием Джулс и этого Ромео. Парень примчался с букетом цветов, поцеловал Джулию прямо на глазах у Эрика и заявил, что она все-равно будет принадлежать ему. А Эрик взбесился. Джули швырнула ему подаренный Ромео букет прямо в лицо.