— Достал он меня! — злилась украинка. — Такое впечатление, что он все специально делает! Просто, чтобы взбесить меня.
— А по-моему, он хотел с тобой помириться! — Задумалась Мерри, выглянув в окно. — Ты слишком строга к нему!
— Мне он не нравится! — заявил Джош.
— А тебя никто не спрашивает, — упрекнула его Мег. — Ты в сердечных делах вообще еще не понимаешь. Так что помалкивай! Дай ей самой разобраться!
— Значит, если вы ее будете тут настраивать на дружбу с Ромео, она сделает правильный выбор? — обиделся ребенок, едко прокомментировав действия двух взрослых женщин.
— Все! — прекратила споры украинка. — Давайте лучше спать пойдем!
Только Джули переступила порог собственной комнаты, как на телефон пришло сообщение: «Возможно, я был не прав!».
Она выглянула из окна. Рома не ушел далеко. Стоял у забора и, задрав голову, смотрел на нее. Набрав его номер, девушка ответила:
— Ты должен попросить прощения, сказав мне в лицо все!
— Может, мне перед тобой еще и на колени встать? — разозлился парень.
— А почему бы и нет? — хихикнула Джули. — Я отдала тебе слишком много! А ты меня не ценил, так почему же…
— Ценил! — перебил ее Рома. — Просто… Ай! Все так запуталось… Не могу понять, в какой момент мы изменились.
— Или лучше сказать, в какой момент я стала для тебя ломовой лошадью и по совместительству кухонный комбаином, а еще и прачкой иногда.
— НЕ правда! — фыркнул он. — Но ведь было время, когда нам было хорошо вместе.
— Да, — усмехнулась она. — В общежитии. В маленькой комнате…
— На четвертом этаже. — Поддержал Рома. — Скрипучая кровать на пружинах, желтые зановески на окнах, твой любимец — рыжый старый медвежонок — на подоконнике, вместо цветов.
Он сел на каменный парапет, отвернувшись от девушки.
— Песни пьяных студентов через стенку… — дополниола картинку она, а Рома вдруг запел, одну из самых популярных песен того периода их жизни:
Юля прекрасно знала эту песню. Она принадлежала группе «Плач Єремі». И сейчас Рома пел для нее, потому что песня как нельзя была кстати. Там в финале были такие слова: «Моя дівчинко печальна, моя доле золота! Я продовжую кричати. Ніч безмежна і пуста».
«Действительно, — думала Джули. — Ночь безгранична и пуста. И в ней так одиноко! Всем одиноко. И мне, и ему!»
Он не видел ее слез, потому что сидел спиной. А она не видела, как четче стала видна грусть в его глазах, как штамп одиночества, клеймом проявился на усталом лице парня.
— Действительно! — согласилась с собственными мылсями Джули, мягко и нежно обращаясь к бывшему любимому. — Иди домой, Ром! Ты устал. Замрезнешь. Не сиди на камне. Иди! Тебя, наверняка, ждет Хейли и волнуется!
— Я не люблю ее! — зачем-то оправдывался парень.
— И меня не любил. Зачем же ты ее используешь? Ты так ничему и не научился! — констатировала она и поставила точку в разговоре. Положила трубку. Рома рассердился и действительно ушел домой, где его встретила сердитая Хейли. Она закатила скандал, от которого парень не знал, куда прятаться. И впервые он попробовал прекратить вопли совсем новым для себя способом — поцеловал девушку. Хейли растаяла и замолчала, позволяя увлечь себя в спальню. Но обнимая ее, Рома все равно думал о другой…
Следующий восход солнца изменил очень многое. Кому-то в сердце он поселил надежду, кому-то печаль, а кого-то убедил действовать! Эрик проснулся с твердым желанием изменить все! Роберт более довольный, чем сам музыкант, с огромным удовольствием согласился помочь другу вернуть благосклонность Джулии. Но, вспомнив летевший в лицо парня букет, задумался: а сможет ли осуществить просьбу товарища и остаться при этом целым и невредимым.
— А она не… — заикнулся Роб.
— Послов не убивают! — рассмеялся Эрик.
— Зато могут покалечить! — заикнулся менеджер.
— Чем, к примеру? — ставил такую возможность под сомнение Блайд.
— Сковородкой, битой, вазой! — Перечислил парень. — Ты Джулию не знаешь? Кому в лицо стакан воды вылили? А больные ноги оттоптали и по лицу розами ударили?