— Да, — согласилась украинка.
— Три минуты! — прокричал в приоткрытую дверь распорядитель.
Блайд поднялся с диванчика и вернул Джулии кружку.
— Ты очень бледная, с тобой все в порядке? — он провел пальцами по ее щеке. Девушка поддалась прикосновению, прикрыв на секунду глаза.
— Все хорошо! Иди! — уверила его она.
Вся группа поднялась на сцену. Их встречали аплодисментами. Блайд в свете софитов казался недостижимым, нереальным. Он пел и часто поглядывал в сторону, скользя взглядом по закулисью, где на раскладном стульчике сидела рыжая девушка. Подозрительно тихая и бледная! Обычно, встретившись с Ларой, она отплясывала под любимые ею песни, подпевала. Но сейчас женщины с мрачными лицами о чем-то разговаривали.
Потом Джулия стала часто исчезать из поля зрения Эрика. Вот появилась, и он заметил, что девушка тайком запивает какую-то таблетку…
К финалу выступления певец был зол. Он давал интервью в гримерке, отвечая короткими односложными репликами на вопросы журналиста, и не сводил глаз с рыжей девчонки, опять о чем-то шепчущейся с женой басиста. Когда украинка потянула ко рту еще одну таблетку, Блайд соскочил с места и ухватил ее за руку.
— Что ты принимаешь? — сердито насупил брови он, требуя у перепуганной Джулии ответа.
— Ничего, — соврала она.
— Не ври мне! — прорычал парень, не обращая внимания на то, что присутствующие, все без исключения, таращатся на них. Джон вообще хотел вмешаться, побаиваясь скандала между ними, но его вовремя остановила Лара. Она подошла к Эрику и на ухо прошептала что-то тайное, о чем Джулия явно не собиралась говорить музыканту. С лица Блайда исчезли признаки негодования. Он отпустил украинку, позволив выпить таблетку, схватил свои вещи и, сказав: «Простите, ребята, но мы поедем домой!» — попрощался с друзьями, утащив за собой еле передвигающую ногами девушку.
В квартире музыканта Джулию усадили на диван. Сам же хозяин метался по кухне, периодически заглядывая в холодильник, и обращался к гостье:
— Фруктов хочешь? Или чай? Нет. Ты, наверное, хочешь какао!
— Эрик! — прикрикнула она, чтобы охладить его пыл. Блайд замер. — Успокойся! Я не смертельно больна! У меня критические дни! В этом нет ничего сверхъестественного. Да, я плохо себя чувствую, но не нужно делать из этого что-то такое! Лучше иди сюда!
Парень выдохнул и присел на диване. Джулия заставила его прилечь, чтобы самой умоститься на груди музыканта. Еще и ладони Эрика сложила на своем животе. Он осторожно поглаживал ее, посмеиваясь над ситуацией.
— Ты ведешь себя, как Эмма, когда была беременной! Она заставляла мужа вот так сидеть с ней и гладить ее живот!
— Хочешь, я рожу тебе ежика! — рассмеялась Джулия.
— Пусть будет ежик! — улыбнулся парень, замолчал и через несколько минут решился спросить о давно мучившем его. — Джул, как ты относишься к тому, что теперь будешь видеть его практически каждый день?
— Ты о Роме? — уточнила она и задала свой вопрос. — Почему ты ушел?
— Давай не будем об этом говорить! — тут же прекратил диалог он.
— Ты первый начал! — смеялась Джули. — О чем ты подумал, когда допытывался у меня о таблетках? Думал, наркотики принимаю?
Парень немного помолчал.
— Да, — признался он и решил объяснить, почему пришел к таким выводам. — Боялся за тебя. Ты все время на ногах, работаешь, уделяешь время и мне, и Алану, и в Центре успеваешь занятия проводить, с Джошем общаться. Я подумал, что ты нашла себе какие-то…
— Слушай! — оживилась украинка. — А если бы принимала и подсела на них, ты заметил, и что б делал? Ты бы обо мне заботился? Лечил? Ну хоть в клинике навещал?
— Джул, — рассмеялся Эрик. — Я бы сделал все от меня зависящее.
— Как-то сухо и неприкольно звучит! — обиделась она, надеясь на красивое признание.
В двери позвонили. Блайду пришлось подняться, чтобы открыть гостю, и в гостиной через несколько секунд появился Алан. Недовольно скривив губы в ухмылке, он осмотрел лежащую на диване девушку.
— Я так и думал, что ты здесь! — сказал он, снял пиджак и присел рядом, уложив ноги украинки себе на колени, массируя девушке ступни. — Что будем смотреть?
Блайд рассмеялся. Наглость соперника его уже давно перестала удивлять. Алан давно чувствовал себя в его квартире, как дома. Так, что смирившись, выбрал один из своих любимых фильмов и поставил в проигрыватель.