После урока многие из детей захотели научиться играть также, как Алан. Джулия с Эриком только посмеивались, когда толпа подростков обступила красавчика, требуя от него примерить на себя учительскую мантию. Но холоднокровный блондин качал головой, расстраивая детвору, пообещавшую взять его измором!
— По-моему, вам пора создать дуэт! — усмехнулась Джулия, наконец выбросив из мыслей навязчивый образ Ромы.
— Почему дуэт? — не понял Эрик. — А как же ты?
— А я буду собирать деньги за концерты и раздавать адреса самых дорогих клиник! — ухмыльнулась ехидная девчонка.
— Каких клиник? — заинтересовался Алан.
— Тех, где лечат сердце, запои и прочее! С ними я договорюсь заранее и буду иметь хороший процент от каждого клиентки, которой вы разобьете сердце! — потирала руки она.
— Жестокая! — обнял ее за талию Волкан.
— Пойдемте уже! — скривил губы недовольный Блайд и потянул девушку за локоть к выходу. Соревнование между ним и графом не прекращалось ни днем, ни ночью. И с каждым новым раундом терпение музыканта постепенно подходило к критической точке…
Поддаться желанию
Рома так и не оставил попыток довести Джулию до истерики. Честер несколько раз отводил беду в лице парня от певицы, но один раз не успел. Любимое место на лестнице, где Джулия и Эрик секретничали и целовались, превратилось в зону стресса и побоищ. Ведь именно там скрывались запальчивые украинцы, желая выпустить пар и отыграться на нервах друг друга, похвастаться владением исконно русского языка и просто оставить отпечатки на физиономиях. Этот скандал кончился падением со ступенек. Парень снова пытался схватить девушку и притянуть к себе, возможно, поцеловать, заставить пробудиться уснувшие в ней чувства. А она попятилась. Испугавшись, он хотел поймать ее, ведь видел, что двигается Юля спиной к ступенькам, но своим резким рывком только спровоцировал еще один шаг в пустоту… Джулия неловко взмахнула руками и поняла, что падает… К чести Ромки, он умудрился схватить девушку и смягчить падение своим телом. Они оба оказались на следующей лестничной площадке, корчась от боли на полу. Рома ударился головой о стену, проехался позвоночником и ребрами по ступеням. У него болело все тело, ныли ушибленные места. Но слава Богу, парень пострадал не слишком серьезно: отделался синяками, вывихами и изорванной одеждой. Джули тоже могла похвастаться синяками, однако в данный момент ее волновало состояние героя. Видя распластавшегося Рому на полу, стонущего, потирающего то поясницу, то спину, то шею и затылок, она испугалась не на шутку.
— Ромочка, — ползала на коленях около него девушка. — Что у тебя болит?
— Все! — рычал парень, злясь на себя. — Это все из-за тебя! Дура!
Джули резко изменилась в лице. Села и сложила руки на груди, чтоб не дай Бог не пнуть или стукнуть этого идиота и не покалечить окончательно.
— А тебя никто не просил меня спасать! Зачем ты схватил меня? — оскорблено поинтересовалась она.
— Действительно, — поднялся и сел на полу Рома. — Какого хрена я только это сделал? Надо было тебя толкнуть! Чтоб ты себе шею свернула!
— Сволочь! — выругалась Джулия и, не сдержавшись, стукнула таки его, отпустив затрещину. Парень побледнел. Прикусив губу, она забеспокоилась, не устроила ли ему сотрясение мозга… Но Юля слишком хорошо знала Рому, чтобы уверенно заявить: «Нечему там сотрясаться! Только ветру…». Порадовалась отсутствию мозгов у парня и, благодаря все небесные силы за сохранность телефона, совершенно не пострадавшего во время падения, набрала Уильяма, попросив приехать. Док ругался в трубку целых три минуты и даже употребил два нецензурных русских слова.
— Уважаю, — услышав это, выдала удивленная украинка. — Так ты приедешь?
— Выезжаю! — пробурчал мужчина и отомстил девушке, наябедничав Блайду, и попросил повлиять как-нибудь, а точнее ремнем по одному месту, на проблемную подругу. Но когда Эрик узнал, что в момент получения травм Джулия была не одна…
Он взбесился. Чуть не пришиб Ромео и поссорился с украинкой. Музыкант и девушка ругались на глазах изумленных Ромы и Уильяма. Причем она становилась на сторону спасшего ее парня в то время, как Блайд обвинял того во всех смертных грехах. Он не кричал. Все обидные слова, срывающиеся с его губ, произносились холодно и тихо. И это выводило Джулию из себя.
— Продолжай в том же духе! Будь на его стороне! — сверкнул ледяными глазами на нее Эрик.
— Я не… Просто он… Эрик… Я… — она поняла, что сейчас все закончится. Музыкант уже сделал для себя определенные выводы и ничего не хочет слышать. Как и ожидалось, он ушел…