- Что писать? – спросила я, открывая сообщение с мужем. Бывшим мужем. Теперь я буду думать только так.
- Напиши, что хочешь ему помочь. Что переживаешь за него, любишь… Не знаю, не мне тебя учить таким вещам.
Я вопросительно посмотрела на мужчину, не понимая, о чем он. Но это явно был какой-то намек.
- Ну, ты же уже, наверняка, прощала его. Поэтому я так и сказал, - пожал он плечами.
- Это другое, - возразила я, - тогда мне никакой опасности не угрожало.
- Возможно. Но, думаю, правильные слова ты сможешь подобрать.
Мне, почему-то, стало стыдно. Словно я такая наивная дура, которая раз за разом закрывала глаза на косяки своего мужика.
Да, может, оно так и было, но у меня сложилось ощущение, что Кирилл осуждает меня. И больше всего меня бесило, что мне есть до этого какое-то дело.
- До свадьбы я не знала, что он играет, - произнесла я прежде, чем подумала, зачем надо об этом упоминать.
- Это не мое дело, Соня. И учить тебя жизни я не собираюсь. Только нам решать, какие из наших поступков были правильными, а какие нет.
Я хотела сказать еще что-то, но подумала, что это лишнее. Вообще, разговаривать со своим похитителем – лишнее. Нужно сделать все, что он просит, и закончить с этим.
Поэтому я собралась и написала сообщение. Лживое, неприятное, но необходимое для моего спасения.
«Привет, Сережа. Я волнуюсь за тебя. Мне кажется, я погорячилась. Ты мой муж, и я хочу, чтобы с тобой все было хорошо. Я готова продать квартиру, чтобы выплатить твой долг. Главное, чтобы ты был рядом».
Последнюю фразу я писала с таким отвращением на лице, что даже Кирилл это заметил.
- Что-то не так? – спросил он.
- Все так. Мерзко просто, - ответила я, передавая ему мобильный.
Он прочитал, а затем отправил, ничего не исправляя.
- Что ж… Будем ждать. Надеюсь, твой муженек ответит быстро, когда на горизонте замаячат деньги.
Я с укором взглянула на мужчину, и он тут же поднял руки.
- Прости. Бывший муженек.
Я усмехнулась. Вроде, и в плену, а, вроде, уже начинаю учиться манипулировать своим похитителем. Главное, не снижать планку.
- Я пойду?
- Да, иди. И позавтракай, пожалуйста. Я уеду рано.
Я кивнула, но пока не знала, сделаю я то, что он просит или нет. И дело уже как будто было не в страхе: мне нравилось, что он волнуется. Ему полезно. Пусть мучается чувством вины за то, что я голодаю.
Вечер длился непозволительно долго. Я бы уже легла спать, но понимала, что уснуть мне не удастся.
Поэтому все прокручивала в голове последние годы своей жизни. Те, которые были в браке.
А что, собственно, хорошего у меня было с Сережей? Да, он казался милым, обаятельным. Но, по факту, он ничего для меня и не сделал. Мы даже на отдых ни разу вместе не слетали, потому что денег постоянно не хватало.
Да что там отдых? Я кредит за нашу свадьбу выплачивала практически одна. Хоть она у нас и была максимально скромной, все же денег не хватило. И часть мы взяли в долг у банка.
И дай бог, если Сережа выплатил хотя бы четверть платежей. Остальные платила я, а он каждый раз рассказывал мне сказки, что скоро все будет хорошо, и он сразу погасит долг. А я, дура, верила.
Как же хорошо, что я не родила от него ребенка…
Решив отвлечься от грустных мыслей, я включила телевизор. Нашла какой-то легкий, дурацкий фильм и постаралась погрузиться в сюжет. Но все равно часть истории пропустила, потому что мысли текли в своем направлении.
Уснула я только ближе к полуночи. И, на удивление, подумала о том, что сейчас не чувствую страха. Вернее, он есть, но больше из-за будущего. Но в данный момент мне не было страшно находится в этой квартире. Не было страшно, что Кирилл ворвется в мою комнату и сделает со мной что-то. Как же быстро люди ко всему приспосабливаются.
Проспала я в этот раз непозволительно долго. Когда проснулась, за окном было уже совсем светло. А на часах было уже десять утра.
В квартире было тихо, но я не знала, ушел Кирилл или нет. Вначале думала, что назло ему не пойду завтракать, а потом плюнула на такой глупый бойкот, о котором он, возможно, и не узнает. Уж очень хотелось мне чашечку кофе.
Похоже, хозяин квартиры все же ушел. Провозившись пять минут со слишком умной кофеваркой, я все же получила свой горячий капучино. А затем решилась и холодильник открыть.
Соорудив себе бутерброд, я взяла кофе и еду и отправилась в комнату. Не знаю, можно так делать или нет, но никаких указаний на этот счет не поступало. Значит, и не запрещено.
Завтрак перед телевизором меня даже порадовал. Да и чувствовала я себя сегодня гораздо лучше. И больше всего меня радовало, что мы на финишной прямой. Что скоро Сережа клюнет на эту удочку (а он клюнет), и я заживу своей прекрасной, холостяцкой жизнью. А все это останется в памяти, как какое-то приключение, о котором потом можно будет рассказать внукам. Если они, конечно, будут. Ведь пока я и думать не могу о том, что когда-нибудь решусь снова вступить с кем-то в отношения.