– Д-да…
– Садись. – Киб указывает на стул у стеклянного стола. Стараюсь не дышать, пока Дот прикрепляет датчики к моей груди, животу и пальцам, надевает на руку манжетку, чтобы мерить давление. Значит, будут снимать физиологические реакции; молюсь про себя, чтобы мое тело меня не выдало.
Киб, нажав что-то на экране, спрашивает меня:
– Как бы ты оценила время, проведенное здесь, Наоми?
– Ну-у… – Пытаюсь собрать мысли, перебегающие от роботов к датчикам. Эту викторину надо обратить в свою пользу. – Все оказалось не таким, как я представляла. Что-то лучше, а что-то и хуже.
– Подробней, пожалуйста. Что тебе показалось неприятным?
– Не могу забыть, как мучилась Саки. – Интересно, чтó роботы знают о ней и о Каллуме – и что я смогу у них выпытать. – Мне грустно оставаться в комнате без нее, и я все время виню себя, что не заставила ее обратиться за помощью медиков. А в то, что случилось с Каллумом, мне просто не верится.
Стоп. Что-то я разболталась. Пальцы Дот – их у нее четыре на каждой руке – бегают по экрану: она все записывает.
– Во что именно ты не веришь, Наоми? – желает знать Киб.
– Что он умер. Нет, я понимаю, что это факт, но не могу поверить, что это случилось, – импровизирую я. Мои показатели, должно быть, здорово подскочили. Дот знай печатает – не наговорить бы лишнего.
– С какими еще трудностями ты здесь столкнулась?
Хочу раскрыть тайну вакцины, которую нам колют. Понять, пока не поздно, о чем умалчивает доктор Такуми. Вслух я этого, понятно, не говорю, но отвечаю вполне правдиво:
– Разлука с семьей. Это самое трудное, что мне пока пришлось испытать. Многие финалисты только и мечтают поскорей улететь с Земли. Я понимаю их, но сама… – Смотрю прямо в искусственные глаза Киба. Надо быть честной, чтобы заслужить их доверие. – Сама я хочу остаться. Мне нужно быть вместе с родными, особенно с моим младшим братом, Сэмом.
– Спасибо, что поделилась, – кивает робот. – Перейдем к положительным аспектам. Что в учебном центре тебе понравилось?
– Многое, – признаю я. – Если не думать о семье и о том, что случилось с Саки и Каллумом, это настоящий фантастический мир для всезнаек вроде меня. Научные чудеса на каждом углу, начиная с тебя и Дот, но…
– Но что?
Но у этой фантастики есть темная сторона.
– Но мне трудно не думать обо всем этом. Разве что на леталках-блевалках и виртуальных играх.
– И с Леонардо Даниэли.
Он что, правда это сказал?
– Прости?
– Мы обнаружили, что между тобой и Леонардо Даниэли есть связь, – невозмутимо говорит Киб. – Этот аспект ты бы тоже отнесла к положительным?
В горле пересыхает. За невинными, казалось бы, словами слышен подтекст: «Мы следим за вами. Мы видим больше, чем вы полагаете».
– Мы с Лео просто друзья, – бормочу я. – Он, конечно, потрясающий… и ближе мне, чем все остальные.
Дот и Киб обмениваются кивками.
– Хорошо. Перейдем к вопросам другого рода. Ты, возможно, не поймешь, почему мы их задаем, но это не важно. Отвечай первое, что придет в голову.
Киб сдвигает экран влево, и я вижу там перевернутый текст.
– Ты согласна, что в мире все относительно?
Ну, это легко.
– Да, согласна.
– На что ты полагаешься в первую очередь – на разум или на чувства?
– Э-э… – Ученый, конечно, должен опираться на разум – но чутье, подсказывающее, что с миссией «Европа» не все хорошо, сильнее его. – Если возможен третий вариант, я сказала бы, что полагаюсь на интуицию, проистекающую из знаний.
Киб, ничего на это не возразив, переходит к следующему вопросу.
– Часто ли тебе в голову приходят непрошеные образы, слова или мысли?
Отрицательно качаю головой. Это еще к чему?
– Возникают ли у тебя подозрения по поводу того, что тебя окружает?
Я замираю. Вдруг Киб каким-то образом знает, что я думаю насчет миссии? Или он всех спрашивает о том же?
– В общем, нет, – вру я, не отводя глаз. – Я не более подозрительна, чем любой среднестатистический респондент.
– И последнее. Если бы тебе пришлось защищаться, на что бы ты полагалась: на собственные силы, на окружающую среду, на оружие?
Еще один вопросик с подвохом.
– Я вообще-то не боец, – размышляю вслух. – Мое оружие – техника… – я краснею, вспомнив спрятанную в комнате флэшку, – то есть, выходит, окружающая среда.
– Мы почти закончили, – Киб дважды передвигает экран, – осталось показать тебе кое-какие картинки.
Перехожу на другую сторону стола, к роботам. Водоворот красок на экране принимает форму летучей мыши.
– Запомни эту картинку. – Изображение пропадает. – Что ты на ней увидела?