– Ника, – маг подошел на шаг, и опустился на колено около меня. – Тебе нужно научиться. Только так мы сможем выиграть не битву, а войну.
Глаза Алевсандра, обращённые к стенам замка, теперь снова казались светло-серыми, почти прозрачными. Он смотрел пристально, но мягко. Я немного расслабилась, и опустила руки к сиденью стула.
– Ты боишься, что мы доберемся до совершенно личных вещей, но это не так…
– Тогда откуда вы знаете, что я этого боюсь? – я сдвинула брови.
Алевсандр усмехнулся:
– Любой бы боялся этого. Наши мысли – самое сокровенное и дорогое, что у нас есть. Или по началу мы все так думаем. К сожалению, потом приходит понимание, что наши мысли – это вовсе не мы… Но это философия. Могу уверить, дальше рабочей мысли никто из нас не пройдет. Тебе нужно только сконцентрироваться.
– Только и всего, – передразнила я. – Если вы такой хороший мозгоправ, философ, еще и провидец. И все в одном флаконе. Почему бы не убрать мой страх и сомнения?
– Ты же только что не хотела, чтобы я копался в твоей голове? – подмигнул Алевсандр. – А если серьезно, то это уменьшит силу нужной мысли. Я могу убрать сомнения и страхи, скрыв их из сознания, и вместо полной силы получу жалкую треть. В лучшем случае. Так что хватит спорить, займись делом. Как я тебя учил? Вдыхай, давай не халтурь! Воздух должен опускаться вместе с грудной клеткой. Ты чувствуешь, как он наполняет тебя светом?
Я почесала нос:
– Почувствуешь тут…
– И без разговоров! Задержи дыхание, воздух вберет сомнения и страхи… выдыхай… Свет проходит сквозь, оставляя пустоту, пустоту, пустоту...
Голос Алевсандра стал тихим и ритмичным, последние слова обхватили меня, как заботливые руки. Я прикрыла веки, делая следующий вдох. Жар сменяется приятным теплом, я намеренно отправляю потоки воздуха в спину, чтобы расслабить пульсирующий ком напряжения между лопаток. Так легко. Радость подхватила меня волной, и дыхание сбилось, но все это стало безразлично. Мыслей не было, ощущение полета захватило дух. Я знала, что все идет так, как должно.
Сад, провидцы, ожидающие моих действий, остальное мир – все потерялось где-то за границами меня самой. Все перестало быть важным.
Кроме… Эрика. Его лицо предстало перед мысленным взором во всей красе – бледная кожа, темные волосы, неровными патлами спадающие на лоб, карие глаза – сверкающие в темноте, длинный нос и губы, изогнувшиеся в легкой полуулыбке. От неожиданности я открыла глаза.
Я сползла со стула, и теперь таращилась снизу-вверх на удивленное лицо Алевсандра. Я открыла рот, чтобы спросить – все ли видели то же, что и я, но ответ читался на лицах. Эрик отвернулся, и его щеки наполнились румянцем, а Зерип смотрел слишком пристально – и в его темных глазах читалась усмешка.
– Нужно попробовать еще раз, – Алевсандр строго погрозил пальцем, а я поднялась с пыльной дорожки, поправляя смятый подол платья. – Сконцентрируйся.
Я закусила губу и кивнула, сердце тревожно отбивало ход в груди. Я отогнала неприятные мысли и повторила дыхательную практику. На этот раз мне удалось изгнать тревогу об Эрике почти сразу. Я представила яблоню, молодое дерево послушно покрылось белоснежными цветами. Я удовлетворенно выдохнула.
Когда я открыла глаза, голые ветки смотрели насмешливо. Я перевела взгляд на магов, но Алевсандр только покачал головой.
– Еще раз, – прогремел его голос.
Мы вернулись в замок под покровом спасательной темноты, но она не могла скрыть разочарование и усталость на лицах. Проклятая яблоня не изменилась: ни одного бутона или почки не набухло на суховатых ветвях.
Но самым обжигающе обидным было то, что еще несколько раз лицо Эрика непрошено возникало перед глазами. Эти момент наполнили сердце стыдом, и впоследствии Алевсандр отослал парня в замок. После его ухода дело пошло еще хуже, а несколько веток молодого деревца пожухли, словно смеясь над нашими стараниями.
– Изменение было хорошим знаком, – произнес маг, но его голос не выражал радости, и я только вяло кивнула.
Я спешила избавиться от компании, и скорее нырнула в спальню. Пустота комнаты казалась необходимой. Но даже среди убранных кроватей и аккуратно сложенных на столах книг, я чувствовала себя раздетой, чувствовала чужое внимание, и скользящие по спине взгляды.
Я забралась на свою кровать, поднимая одеяло до самого подбородка, и слезы брызнули из глаз. Я вытерла их простынкой.
– Никакой катастрофы, – шепнула я самой себе. – Ничего не получается с первого раза.