– Магия, – прошептала я. Не смотря на жару, по телу прошла дрожь.
– Магия, – кивнула Гларлия. – Но вампиры – не способны управлять материей или духом, потому магию они получают только одним доступным им способом. Через кровь. К счастью, вампиры не убивают своих жертв. Как правило, не убивают. Но наш обет гнетет нас. И отнимает много сил.
– Служить подкормкой для вампиров – вообще не весело, – вздохнул Емог. – Но такова наша плата за жизнь.
– За те годы, что мы провели здесь мы потеряли троих, – вздохнула Винсента. – И многие из нас смирились, что такова участь изгнанных.
– А сколько вас? – спросила я.
– Около сотни. После переворота многие были вынуждены бежать. Тут и преподаватели магических школ, и те, кто успел покинуть Пурнас до того, как он сдался Абелиссе. Многие странствовали долгие годы, до того, как нашли кров в Отсеченной Долине.
– Нерадостное название.
– Его выдумали вампиры – долина окружена горами, не такими высокими, как горы Тирляндии, но некоторые камни в их недрах обладают свойством гасить магию. Давным-давно тут был королевский двор, теперь он – значительно дальше, потому что Кортексион испытывает недостаток в магии. Но для таких гостей, как мы…
– Гостей? – спросила я.
– Гостей, – подтвердила Винсента с улыбкой. – Мы вольны уйти в любой момент. Только идти нам некуда. Ни одна страна не будет перечить Абелиссе, а в Тирляндии – нас ждет в лучшем случае тюремное заключение…
– Но теперь вы можете вернуться в школу!
– В школу? – Емог разразился хрипловатым смехом. – С тобой забавно. Никто в здравом уме не захочет возвращаться к Предателю. Что теперь придет ему в голову? Выкинуть нас за моря? Сдать Правительнице?
– Но Алевсандр изменился!
– Увы, – горько вздохнула Винсента. – Он предал нас. Бросил в недобрый час. Я знала его гораздо дольше твоего. До женитьбы на Олле он славился взбалмошным нравом и сложным характером. И после ее смерти, похоже, ситуация ухудшилась. Бремя тройной магии давит на его рассудок. И его сложно в этом обвинять… Но наши дороги разошлись.
Все присутствующие переглянулись.
– Но он хочет помочь!
– Очень сомневаюсь, – Винсента сложила руки на груди. – Вместо того, чтобы отправиться к нам с извинениями. Хотя бы извинениями, потому что то, что он сделал не может быть просто так перечеркнуто словами! Он отправил беззащитное дитя!
– Вообще-то он не отправлял меня…, – я опустила глаза. – Я попала к вам сама, по ошибке… И, возможно, скоро за мной последуют друзья.
– У них не получится пробраться в долину, – развел руками Емог. – Если только…Нет!
До этого момента мне не приходилось сидеть в седле. В горах лошади были редкостью. И если встречалось несколько замученных кобыл на деревню, то использовали их для перевозки поклажи, да и то предпочитали более выносливых в условиях склонов ишаков. Так что теперь, сидя впереди Гларлии, я с ужасом смотрела вниз. Под моими ногами играли точеные мускулы огромного вороного жеребца.
За домом волшебников высилась просторная конюшня, в которой отдыхало такое количество лошадей, что голова шла кругом. Эти красивые и грациозные животные провожали пришедших умными, спокойными глазами-бусинами. Провидица не без удовольствия объяснила, что в Ошанской империи разведение лошадей – искусство, и император выделил им отборных скакунов для личных нужд.
Винсента похлопала по загривку белую кобылу с золотистой гривой и нежно проворковала что-то на ухо лошади. Гларлия оседлала вороного жеребца, и пригласила меня сесть с ней. Видя мою неуверенность, волшебница помогла мне забраться. На ощупь спина лошади была мягкой, словно бархат, а земля виделась опасно далеко под ногами.
– Не бойся, – шепнула Провидица, и пустила коня вперед.
Я зажмурила глаза и сжала край седла до боли в пальцах. Мое платье скрылось под слоями темной ткани, такой же, как у других, а огромный, тяжелый тюрбан то и дело сползал на глаза.
– К этой одежде просто надо привыкнуть, – крикнул волшебник, легко гарцующий на светло-бежевой лошадке. Та не производила такого величественного впечатления, как черный жеребец, но была быстронога и легка на ходу.
Ветер свистел в ушах, и дыхание замирало от ощущения скорости и полета. Одежды развивались, а огромное легконогое животное неслось во весь опор. Долина оказалась совсем крошечной, окруженной небольшими холмами и выжженной солнцем пустыней. Небольшой каменистый склон быстро уступил место горячей бурой почве с сухой травой и колючим кустарником.