– Куда мы едем? – крикнула я, пытаясь заглушить свист ветра.
– К горам, – шепнула в самое ухо Гларлия. Ее руки, покрытые веснушками, держали поводья крепко и твердо, а дыхание утыкалось в мой затылок.
Пока горы оставались линией на горизонте, но с каждой минутой приближались и росли.
Мы подъехали вплотную, склоны мягко поднимались вверх. Наконец, появилась и растительность – небольшие деревца с жесткими, шероховатыми ветвями и пожухшая трава.
– Тут чары действуют, – проговорила Гларлия, спешиваясь, – Мне придется скрывать нас, и это отнимет часть сил. Поторопимся.
Она подала мне руку, и я неловко спрыгнула на тропку. Камни под ногами потеряли фиолетовый оттенок, но также отдавали жар сквозь тонкую подошву сапог.
– Я постерегу лошадей, – Емог привалился к массивному булыжнику у самого склона. – Не задерживайтесь.
Винсента кивнула, подавая ему поводья.
После горных переходов тропка не показалась опасной, но просторные одежды тормозили шаг.
– Тут не далеко, – улыбнулась Винсента. Она сияла, словно вернувшаяся магическая сила, просвечивала через ее кожу.
Растений стало больше, да и трава приобрела зеленый оттенок, вторя спускавшейся ниже листве деревьев. Совсем скоро я услышала плеск, и с удивлением взглянула на проводниц.
- Вода?
– Водоемы помогают нам концентрировать чары, - Винсента протянула мне руку, взбираясь по крутому участку. - Но помочь они могу не только нам – Провидцы столицы тоже могут заглянуть в них, и тогда…
– Девочка не представляет, где мы, – бросила Гларлия, и волшебницы переглянулись.
- А где мы? – я приподняла подол платья, чтобы не запутаться в слоях ткани.
–Дело в том, что спрятаны мы на самом виду…
– Как это? – я нахмурила брови.
– А то, что до подъема Дондера отсюда пара часов пути.
– Но…
– Раньше граница проходила прямо здесь, - Винсента развела руками. – Антимагические породы делали ее «естественной». Воевать здесь – самоубийство для наших магов. А обороняться – не стоит ничего. Но теперь фронт гораздо ближе к рудникам и морю.
– И никто не знает, что вы здесь?
– Почему же? Об это не знает Абелисса, и этого достаточно, – улыбнулась Гларлия, отодвигая ветки кустарника. – Мы пришли.
Мы зашли в небольшой грот, окруженный каменистыми стенами. С дальнего утеса падала вода, разбиваясь в пену в небольшом озере. Кроны деревьев, живые и зеленые, сгрудились над водоемом, погружая его в тень. Тяжелый горячий воздух, напитанный влагой, сразу оседал на коже.
– Красиво, – выдохнула я. Ярко-синий лоскут неба над головой отражался в воде, а гул источника разбивал знойную тишину.
– Это так, – ответила Винсента. – Но мы не можем задерживаться. Открой мысли, и Гларлия попробует найти твоих друзей… Мы не можем терять не секунды.
– Эмм, – я спрятала глаза. – Я – не слишком большой мастер в этом деле.
– Бедное дитя, – Винсента положила руки мне на плечи плеча. Ее прикосновения отозвались приятным теплом. – За свою жизнь ты так и не встретила ни одного толкового учителя.
– Да разве дело в этом, – я спрятала руки за спину и опустила голову. – Каждый твердит, что Регуляторов тренируют с детства, и для прогресса нужны годы или десятилетия… Да и не похоже, что у меня есть к этому способности, – горько добавила я. – Мои мысли – будто принадлежат кому-то другому…
– Ника, ты – для этого родилась! – строго проговорила Винсента. – Но в другом ты права, твои мысли – это не ты. Твои переживания – это не ты. Это очень важное осознание, и мне отрадно видеть, что ты пришла к нему сама. А на счет долгого обучения… так говорят все никчемные педагоги.
Винсента растеряла всю серьезность и весело подмигнула мне, озорные огоньки сверкнули в глазах.
– Значит, хороших педагогов в мире не существует, – мрачно отвернулась я.
– А многих ли ты встречала? – продолжила Винсента. – Худшего учителя, чем Алевсандр – я в жизни не знала. Он – импульсивный, непоследовательный, взбалмошный.
Гларлия кивнула.
– Бремя магии…
– Когда ты встретишь своего учителя, то, на что уходят годы, окажется знакомым, само собой.
– Только учителей для Регуляторов не существует…
Винсента крепко обняла меня, и я неловко выдохнула.
– Однажды ты узнаешь все, что тебе нужно, - проговорила она мне на ухо.
– Готово! – отчеканила Гларлия, и я приблизилась к озеру. Края водоема завернулись пеной, и я различила фигуры пришедших. Эрик, Анна и Левретта, одетые в походные костюмы грязно-бурого цвета, щурили глаза на ярком солнце.