Старуха развела руками.
– Мы знали, что появится Регулятор. Я молилась Алтене, чтобы он не достался убийце. И Алтена услышала мои мольбы, – женщина бросила взгляд на Винсенту, и та сжала губы. – Боги слышат нас. И теперь веку разрушения пришел конец.
– Ника еще не обладает нужным опытом, – прервала ее Винсента.
– Это – не беда.
Френта подошла вплотную, и ее сухие морщинистые руки потянулись ко мне. Я отшатнулась.
– Почему ты молчишь, дитя? – проговорила старуха. Ее темные глаза блеснули золотом. – Что гнетет тебя?
Я сглотнула подступивший к горлу ком, и набралась смелости, чтобы взглянуть женщине в глаза.
– Мои друзья на границе и…
– И эта шайка бестолковых трусов отказывается тебе помочь, – Френта оглядела присутствующих, ее лицо озарилось торжеством.
– Ехать на границу – сущее безумство, – повторила Винсента.
– А сидеть тут и ждать, пока всех нас загубят вампиры? Образец благоразумия?
– Мы живем здесь почти 15 лет, и это – лучшая участь…, – начал Емог, но Френта резко прервала его. Капюшон слетел, седые волосы разлетелись в стороны вокруг морщинистого лица.
– Лучше бороться за свою свободу!
– Ты сама не слишком спешишь в бой, – огрызнулся Емог. – Потому что в этой борьбе итогом может быть только заключение! Или смерть.
– Смерть в бою – не такая уж плохая участь, – руки Френты сжались, и под тонкой, словно пергаментной, кожей, выступили бугры вен. – Все лучше, чем терять жизнь и магию в тяжком промежутке между сном и явью.
Лицо Винсенты стало бледнее, она тяжело схватилась за спинку стула, и вдохнула.
– Хватит, – проговорила она тихо и твердо. – Мы обсуждали это слишком много раз. Друзья Вероники доберутся сюда сами. Наша помощь может обернуться для них бедой, если нас засекут боевые маги.
Глаза Френты блеснули в полумраке.
– Этим ты успокаиваешь себя долгими одинокими вечерами, пока твоя дочь…
Емог подлетел к старухе, и схватил ее за плечи. Он попытался поднять ее сухое тонкое тело, но волна магии, слабая, но вполне ощутимая, отбросила его на шаг. Винсента тяжело села на стул и опустила голову на руки.
– Хватит, – проговорила она глухо. – Хватит оба.
Они обменялась взглядами с магом, в ее глазах стояли слезы. Френта тяжело втянула воздух носом, и нахмурилась.
– Я не хотела, Вин…
– Ты хотела, – проговорила волшебница, возвращая самообладание. – Хотела достать меня. И тебе удалось. Я не поеду на границу. А если ты решишься на это… Чтобы показать боевой дух, я не буду мешать.
Френта кивнула, а Гларлия дотронулась до ее лба, пальцы чуть светились в полумраке.
– Я тоже поеду, – тихо сказала я. Все обернулись ко мне, словно только что вспомнили о моем присутствии. – Я хочу и могу помочь, мы с Эриком связаны. Я найду его, даже если он будет скрываться…
Френта кивнула, но Винсента поднялась на ноги.
– Ты не сидишь в седле, Вероника, – сказала она мягко, но Френта выдохнула:
– Если ты одолжишь Молнию, мы доберемся.
Емог нахмурил брови:
–Хочешь преподнести вновь найденного Регулятора Правительнице?
– Вообще-то, Ника – не просто козырь в твоем рукаве, – огрызнулась Френта. – И она сама решит – хочет ли отсиживаться с вами, как трусиха. Но я вижу смелость в ее глазах, правда, дитя?
Я кивнула.
– Я поеду, – сказала я твердо.
– Френта, одумайся, – Винсента вышла вперед. –На границе твои Боги тебе не помогут.
– Вы не можете удерживать меня насильно, – сказала я твердо.
– Вообще-то можем. Скорее не хотим, – признала Винсента, и опустила руки мне на плечи. – Но и отправлять тебя на смерть я не хочу. В пустыне, ближе к границе бродят отряды големов, летают Разрушители, ночью выходят вампиры и выпускают яростные отряды дарков. Никому не под силу уйти от них живым.
– Нам помогут Боги, – Френта упрямо сжала губы. – Как помогли Нике найти путь сюда.
– Френта, твои Боги молчат 15 лет! Они молчали, когда Алевсандр выставил нас из школы. Когда Разрушительница устроила резню среди детей с искрой провидческого дара! Твои Боги лишь улыбнутся, если мы все сгинем в ночной пустыне, – голос Винсенты упал. – Если Боги допустили все это, то зачем они вообще нужны…, – добавила она шепотом, и Емог обнял ее за плечи.
– Вся моя последняя жизнь, это одна безнадежная задача за другой, – нарушила горестное молчание я. – И я готова рискнуть жизнью ради друзей.