– То ли дело вы сами? – сорвалось с губ.
– Я бы нашел применение способности вершить судьбу, - император стоял около меня. Носки его темно-синих сапог смяли траву в нескольких шагах от моих туфель, которые я так пристально разглядывала.
– Разве Могущественному Императору не все идет в руки само собой? – прошептала я, и все-таки взглянула ему в лицо. Кортексион улыбался, и его глаза впивались под кожу, темные и непроницаемые, такие… древние?
– Почти все, – шепнул он и отвернулся.
Я выдержала его взгляд, и теперь прикрыла веки, пытаясь совладать с участившимся дыханием.
– Пока могу сказать, что ни сегодня, ни на этой неделе убивать тебя не собираюсь, – продолжил император сухо. – А больше вам смертным и знать не надо с вашими коротенькими жизнями. То ли дело, если ты намерена совершить какую-нибудь глупость… Я тоже люблю глупости, как видишь! Например, встречи со смертными девушками. Почти меня своей компанией, присаживайся.
Я помедлила, но все же прошла в беседку. Юбка платья скользнула по атласным сиденьям.
Стоило присесть, как из ниоткуда вынырнул служка, закутанный в черную ткань, и на плетенный столик между нами опустился поднос с чашками, чаем и печеньем.
– Ты, наверное, проголодалась с дороги, – я не успела заметить, как император оказался, напротив. Он откинулся на спинку кресла, насмешливо прищурив глаза, и стал почти похож на человека. – Не стесняйся, угощайся.
– Я не голодна, – ответила я. Тошнота все еще не отпускала меня.
– Отведай хотя бы чай. Он подкрепит силы.
Император повертел крошечную чашку в руках, его длинные пальцы ловко перехватывали тонкий фарфор. Он поставил ее на место, и плеснул темной жидкости из небольшого чайничка.
– Он не отравлен, - улыбнулся император, и демонстративно отпил из второй чашки.
Я послушно дотронулась до прохладного фарфора, теплый пар долетел до щек. Аромат напитка напоминал о доме, о высоких горах и ярком солнце. Но на вкус настой оказался таким приторным, что я не сдержала гримасу отвращения.
– Не привыкла к сладкой жизни? – протянул император.
– Не было шанса, – я выпрямила спину, и посмотрела выжидающе. Этот фарс мне надоел.
– Да не собираюсь я на тебя кидаться, в конце-то концов! – Кортексион поднял руки в воздух.
– Но разве не в этом весь смысл?
Кортексион рассмеялся, и его смех разлетелся по застывшему воздуху павильона, застревая в ветках-муляжах.
– Не в этом, – ответил он. – Ваша неудача с яблоней кажется мне ужасной.
– Что? – я вскочила на ноги, и вжалась в край беседки, перед глазами заплясали огни. – Вы тоже читаете мысли?
– Не столь искусно, как хотелось, - ответил император спокойно. – Но провидческая магия охотно передается с кровью. Садись и выпей еще чаю. Разве твои мысли читают впервые?
Я упала на кресло, боясь поднять глаза. Тошнота подбиралась к горлу. Я сделала еще один глоток чая, и его приторный кус затопил рот.
– Мы, немагические существа, лишены сил, которыми одарены люди, – продолжил Кортексион. – Это не делает нас беспомощными – отнюдь. У нас есть… свои способы менять мир. Но ваша магия так проста в использовании и притягательна, что каждый думает о том, как ее приручить. Просто некоторым приходится чуть сложнее.
– Значит кровь, - выдавила я, пальцы сжались вокруг тонкого фарфора. Но тонкость не всегда означает хрупкость.
– Нам повезло. Испив магической крови, вампир получает часть сил навсегда. Конечно, это жалкие крохи, но при должной настойчивости…
– Если вы все такие искусные маги, то почему до сих пор не захватите Тирляндию? – выдавила я со вздохом.
Император замолчал, но улыбка растеклась по его губам. Я снова уставилась на зубы, они сверкали белизной.
– Не престало таким юным леди пускаться в политические распри.
– Даже если целью их является сама леди? – сказала я громче.
– А ты смелая девочка, – Кортексион наклонился чуть ниже.
– Все мы становимся смелее, когда нечего терять, – я подняла голову.
– Не надо отчаиваться. Мы можем быть полезны друг другу. Ты хочешь избавиться от изнурительной борьбы с Абелиссой. Я тоже хочу этого, как никто другой. Я могу помочь тебе, если ты поможешь мне…
– Если вы видели эпизод с яблоней, то в курсе того, что я не могу использовать свои силы.
– Это очень печально, – Кортексион поднялся на ноги. – Но может быть ты просто недостаточно хочешь? Может быть цель, отмеченная личным интересом, легче поддастся влиянию?
Я смотрела на него, сдвинув брови.
– Я думаю нам стоит выяснить это! – заметил он с ухмылкой.