– Ты можешь сделать это? – спросила Тильта требовательно.
Волшебница медленно качнула головой, она провела рукой по лбу парня, и его тело обмякло.
– Все, что я могу – облегчить боль…
Тишина затопила комнату. Сквозь открытое окно виднелся кусок темного неба, покрытый россыпью звезд. Я выглянула наружу, словно открывала внешний мир заново. Земля покоилась далеко внизу, унылый голый песок в темноте серебрился пустошью. Я не могла заставить себя повернуться к девушкам, глаза щипало, а тяжелый ком застрял в горле.
– Кстати, меня зовут Кира, – позвала меня Провидица. – И у нас нет времени плакать. Ты должна помочь.
– Но я не могу! – я отвернулась от неба, но меня мутило от блеска богатого убранства. – Если бы я могла… ты должна видеть… Эрик.
– С тех пор произошло многое, – лицо Киры стало серьезным и сосредоточенным. – Ты сорвала печать. Ты училась.
Тильта прервала ее:
– Боги, как можно быть такой нюней? – ее руки сжались в кулаки. – Мне все равно, что ты умеешь или нет. Ты должна спасти Нерта!
Кира вздохнула:
– Ты мне мешаешь.
– Просто твой сеанс воодушевления – чушь собачь. Ты видишь, что девчонка просто бесполезна!
– Да, я вижу это! – Кира одарила Тильту злобным взглядом. – Но если ты собираешься делать глупости, то я позову охрану. Ты вообще не должна здесь находиться!
– Что? – Тильта открыла рот. – Да ты… ты…
– Сходи на кухню, старая Малверана собирает травы для снадобий. Кто знает – может быть, она нам чем-то поможет.
Тильта набрала воздух в легкие, готовая разразиться гневной тирадой, но вдруг обмякла, кивнула и скрылась за дверью.
– Если ты считаешь, что я буду нянчиться с тобой, то здорово ошибаешься, – сказала Кира, как только мы остались вдвоем. – Я не хочу служить пищей вампиров, как другие провидцы. И поэтому ты сделаешь то, что нужно.
– Если бы я могла…, – я хотела снова повернуться к окну, но Кира обхватила мои плечи и развернула к себе. Ее сдвинутые брови и напряженное лицо подсвечивал слабый свет луны.
– Ничего удивительного, что ты оказалась у вампиров. Странно, как это не произошло раньше. Безвольная размазня, как ты, с серьезной магией – похоже, у Судьбы отменное чувство юмора.
Кира отпустила меня и вернулась к Нерту. Его нога стала белой, сливаясь с белоснежной простыней. От пореза разошлись темно-синие полосы.
– Я введу тебя в сон, – продолжила Кира спокойно. – Во сне будет легче. Но ты должна начать действовать!
Я кивнула. Я тяжело упала на мягкий ковер, привалившись к стене. Дыхательные упражнения не помогли унять бешеный стук крови в ушах и рой мыслей в голове. Тошнота смешалась с усталостью, и я притянула колени к груди.
Кира положила руки мне на плечи, но вместо спокойствия и сонливости, я рванула в пропасть, как иногда бывает, когда засыпаешь. Я летела на всех парах, острые потоки воздуха рвали платье и кожу.
– Нерт, – услышала я знакомый голос. – Думай о Нерте.
Восстановить в памяти лицо смутно знакомого парня, когда падаешь, оказалось не просто.
– Что я должна сделать? – крикнула я, но голос тонул в клокотании ветра в ушах.
– Нерт. Останови яд! Яд!
Картинки рассыпались, пролетая сквозь. Мешались с тяжелым воздухом.
Когда все закончилось, я приземлилась на ковер, больно ударяясь животом.
– Ты безнадежна! – крикнула Кира. Ее глаза лихорадочно блестели, а волосы растрепались.
– Что? – я поднялась на ноги. – Это был спокойный сон? По-моему, кое-кому не хватает практики!
Тильта влетела в комнату, ее щеки зарумянились от быстрого бега, а в руках она сжимала маленький пузырек.
– Это… должно…, – сказала она, давясь воздухом. – Замедлить.
Кира выхватила бутылку из непрозрачного стекла, и костяшки ее пальцев побелели от напряжения, а лицо потеряло всякое выражение. Она двумя пальцами вытащила пробку и ловко полила повязку снадобьем. По комнате разлетелся тонкий и терпкий аромат трав.
– Ты сделала, что могла, – сказала она спокойно. – Ты нужна брату.
Тильта кивнула, откинула головной убор, и подошла к парню. Нерт лежал без сознания. Его грудная клетка медленно поднималась и опускалась.
Я закрыла глаза, сердце клокотало в груди, словно я все еще неслась в неведомую пропасть, а холодный пот заставил платье крепче влипнуть в спину. Я потянулась к жесткому корсету, но не смогла ухватить тесьму.
«Сосредоточься» – услышала я в собственной голове, и подняла глаза на Киру. Ее лицо выглядело бледным и осунувшимся, словно последние минуты осушили последний порыв сил.