Я вцепилась в корсет спереди, и тесьма треснула, выпуская меня из тисков неудобной одежды. Я втянула полные легкие воздуха, а Кира неловок присела рядом.
– Солнце, Ника, - шепнула она, и ее дыхание влажным следом отпечаталось на щеке. – Солнце поможет нам всем. Ты должна представить его.
Я кивнула, и зажмурилась. Представить солнце – просто, еще каких-то несколько часов назад, оно едва не сжило меня со свету, поливая жаром с небес. Огромный сияющий диск был столь велик, что отсвечивал лучами от песка, блистал каждым порывом ветра. Я почувствовала жар на коже, и вместе с тем торжество, солнце откликнулось. Жаркий свет просвечивал сквозь веки.
Я радостно открыла глаза, и не сдержала возгласа разочарования. Комната не поменялась – темнота скромно заглядывала в окно, а прохладный ветерок шелестел тканьевым пологом кровати.
Кира сидела напротив, сложив ноги.
– Продолжай, – сказала она. – Получается.
Я не стала возражать, цепляясь за возможность выбраться из замка хотя бы в видении. Нагретый воздух проходил через ноздри со свистом. Тепло растекалось по коже и волосам, а солнце сверкало, послушное моей воли.
Я не знала, сколько прошло времени. Солнце светило надо мной, тепло проникало в голову, и все мои мысли плавали в этом вязком, словно топленое масло, свете. Я могла бы сидеть так вечно, если бы резкая перемена положения не вырвала меня из сна. Тильта стояла надо мной – ее зеленые глаза разгорелись на покрасневшем лице, а рот перекосило.
– Что ты делаешь? – закричала Кира, хватая подругу за руку. Но пальцы, сжимающие мои плечи, крепче впечатались в кожу.
– Ничего не выходит! Вы должны что-то сделать! Немедленно, - прорычала она мне в лицо, и я наморщилась, возвращаясь к реальности после приятных видений.
– Успокойся, – рявкнула Кира, но Тильта не слушала.
– Так успокой меня! Или твоя хваленая провидческая магия – только видимость? Ты можешь провести самого Кортексиона, но меня ты не проведешь!
Тильта, наконец, отпустила меня и повернулась к Кире. Красные следы от пальцев горели на коже
– Моя магия направлена на другое, – спокойно ответила девушка. – Или ты хочешь, – на этом месте с губ раненого сорвался протяжный стон, – чтобы я прекратила ее действие?
Тильта сжала кулаки и бросилась на Провидицу, сбивая ее с ног. Кира упала на прикроватный столик, бокалы и вазы с грохотом полетели на пол. Звучная оплеуха отскочила от щеки волшебницы. Тильта подняла руку для очередного удара.
– Ты! Ты! – ее голос сорвался на хрип.
Я отползла к двери, но громкий стон Нерта заставил меня подскочить к кровати.Т Тело раненого напряглось, его мускулы скрутило судорогой, а с губ сорвался еще один стон – громче прежнего. Его рука дрожала, и я обхватила ее пальцами, обжигаясь пылающим жаром.
Тильта и Кира застыли на месте, а двери комнаты грохнули о стены. Вампир с голубой кожей остановился на пороге, сопровождаемый слугами. Он сверкнул глазами в сторону Тильты, и замотанные в темные ткани люди немедленно оттащили ту в сторону.
– Я… я… убью всех вас…, – прошипела девушка, тщетно пытаясь вырваться из крепких рук. Но девушку проворно вывели из комнаты, а мы с Кирой так и остались на местах – провидица сидела на полу с поднятой в попытке защититься рукой, а я сжимала горячие пальцы Нерта, который снова затих среди покрывал.
Когда крики Тильты, перешедшие на неизвестный мне язык, стихли в коридоре, вампир сложил руки за спиной и радушно улыбнулся.
– Прошу извинить за вторжение, - его голос звучал сладко, как мед, но я боялась шелохнуться. Когда его спокойные яркие глаза повернулись ко мне, я насилу сдержала желание спрятаться под кроватью.
Кире потребовалось меньше времени, чтобы прийти в себя. Она поднялась на ноги, и сделала неуверенный шаг к пришедшему.
– Стойте, – Кира сдвинула брови и тяжело перевела дыхание. – Я не имею права просить о чем-то Кортексиона, тем более о милости.
– Ты права, – заметил вампир. – Не трать слова понапрасну. Завтра девка станет кормом.
– Нет, – выдавила я, тяжелая дрожь поднималась из глубин грудной клетки. – Она не виновата! Она…
– Смотреть на ваши растерянные лица можно вечно, но меня ждут дела. Кажется, и вас тоже, - вампир повернулся на каблуках.
– Стойте! Она не виновата. Но если… если…
Я отвела глаза на лицо парня, сливающееся с простыней. Темные разводы поднимались по его ноге, а крепко сомкнутые веки темными пятнами выделялись на лице.
- Если вы оставите девушку в живых, - слова срывались с языка чуть слышным шепотом, но я добавила голосу силы. – Я охотно помогу императору.