Император стоял у окна, вглядываясь в мрачную синеву.
– Разве смотреть на ночное небо для вас не слишком опасно? – спросила я, усаживаясь на стул.
Кортексион повернулся, и чуть улыбнулся.
– Я смог… снизить риски, – сказал он устало. – Конечно, за это тоже приходится платить. Но теперь я могу смотреть даже на солнце. Почти без вреда для тела…
– Тогда почему вы остаетесь в замке? – спросила я, смотря на него пристально, не мигая. – В стране, которую ненавидите.
– Боюсь секрет в том, что мне вряд ли пережить переход.
Кортексион стоял неподвижно, его длинные белые волосы были убраны за уши, и голова обрамлена странной короной из самоцветов.
– Мы подошли к финальной части рассказа…, – грустно заметил он. – Будь добра, положи альбом в шкаф.
Я поднялась на ноги и поставила книжку на полку, где простецкий переплет выделял ее среди золоченых корешков.
– Меня на самом деле тут нет, – проговорил Кортексион, когда я вернулась на стул. – Солнце пустыни не щадит таких, как я. В то время, как я добрался до первой деревни, мне было около пятидесяти на людской лад.
– Не так много, – выговорила я, но его идеально молодое лицо и нежная улыбка не выдавали и этих лет.
– Я выгляжу моложе? – Кортексион улыбнулся. – Я могу выглядеть, как захочу. Таким я был данным давно, когда Эльна с Вульзеоном вышвырнули меня из моего дома. Многие столетия я жил этим, я мечтал добраться до умников и вытащить их на солнце, чтобы они узнали о том, через что я прошел. Но время идет. Время меняет нас. Точнее меня. И теперь я понимаю, что это дар. А скалтеры – не лучше замурованных в янтаре насекомых – вечно юные, вечно прекрасные, застывшие в своей эйфории. Их жизнь по сути не лучше смерти – тьма и однообразие. Мне даже жаль их… А я… Я хочу покорить весь мир!
– Но Тирляндию тебе не покорить никогда.
– Ой, – Кортексион махнул рукой. – Как будто свет клином сошелся на вашей крохотной стране! Войну с ней я веду лишь с одной целью – обеспечивать себя магической кровью. И магией. Но даже это, благодаря вашей распрекрасной правительнице и перевороту – больше не проблема.
– Только за этим?
– Еще мы хотим прорубить путь в горы, – пожал плечами Кортексион. – Хоть для меня месть и утратила первоначальную усладу, но мои соратники еще кипят злобой.
– А почему вы не пройдете путь крови обратно?
– Это не так легко, как кажется. Туннели едва пропускают ребенка, многие склоны слишком круты, горные реки с бурным течением преграждают и так сложный путь. Ни один из смертных разведчиков не возвращался оттуда живым. А ни один вампир не решится повторить его.
Я замолчала. И хотя трагическая история зарождения вампиров, и появления Кортексиона волновали меня, но всерьез меня заботил только один вопрос.
– Вы… вы опять будете пить мою кровь?
– Конечно. Как я же говорил, для передачи сил, может понадобиться много времени. Первые зачатки провидения я почувствовал только через несколько месяцев, а использовать их смог через годы. Сейчас у меня нет столько времени, – нехотя признался он. – Но и опыта побольше.
Я втянула воздух и отвернулась.
– И обязательно усыплять меня?
– Это гуманно, – Кортексион подошел на несколько шагов.
– С каких пор вас волнует гуманизм?
Он улыбнулся:
– С тех пор, как он экономит огромную долю сил.
– Тогда это не совсем гуманизм.
– Суть, в любом случае, не меняется.
Он замолчал. Император смотрел на меня в упор, взгляд вгрызался под кожу, и я сжала кулаки. Даже мысли были не надежны.
– Ты готова идти? – спросил он.
– Куда?
– Увидишь.
Я нехотя поднялась на ноги. Я давно лишилась иллюзии выбора, но неприятное чувство засело в низу живота.
Шли молча. В коридоре к нам присоединились несколько стражников, закутанных в черные одежды. Я старалась не отставать.
Вскоре мы уперлись в стену, и вампир кивнул спутникам. Те остановились, а Кортексион поднес ладонь к стене. С резким звуком камни отъехали в сторону, открывая проход в новый коридор. Темнота клубилась впереди, вея негостеприимным холодом.
– Эту дверь может открыть только магия, – сказал вампир, и прошел вперед. Я поспешила за ним, и стены закрылись за нами, оставляя охранников снаружи.
– Куда она ведет?
– В мои покои, – лицо вампира стало грустным и сосредоточенным. В царящей темноте его тело издавало переливчатое сияние. Но большая часть света лилась от магических огоньков в стенах.
– Возьми один огонек, – попросил он. – Там, куда мы направляемся, он тебе понадобится.