Я выдохнула, и холодный, влажный воздух вокруг обжег мою кожу, он осел на щеках изморозью, пробрался под платье. Я попыталась найти хоть какой-то ориентир, двинулась наугад, выставив перед собой руку с почти бесполезным светлячком, и наткнулась на каменную стену.
Я тяжело дышала, голова начала кружится, и путь назад я почти не запомнила. В памяти остался только волшебный полет, как во сне, окруженный полной темнотой и тишиной. Страшная фигура осталась на задворках сознания, позади, вместе с невидящим взором Фориды, проникающим насквозь.
Я проснулась в поту в своей кровати. Холодные пальцы едва сомкнулись вокруг большого стакана воды, жара постепенно проникала в мое тело, но даже она не могла вытеснить ледяной страх, поселившийся внутри.
Мне хотелось забыть, отмыться от всего этого, и я поспешила в ванную. Поливая себя ароматной водой из кувшина, я насилу согрелась и смыла пот.
Когда я вернулась в спальню, вода с мокрых волос стекала по спине, тут же нагреваясь от знойного воздуха. Влажная сорочка прилипла к телу, и я оглядела комнату в поисках смены одежды, но вместо этого увидела Нерта. Со времени его спасения, некогда загорелая кожа так и осталась белоснежной, а в черных волосах сквозило несколько белых прядей.
– Я могу зайти позже, я просто хотел узнать – когда приносить завтрак, – спросил он, спешно пряча взгляд.
Он повернулся к двери, но я сжала руки в кулаки и прокричала:
- Стой!
Это слово прозвучало так громко и отчаянно, что он замер и уставился на меня. Его глаза открылись шире, словно он заметил что-то новое в моем виде. Но мне не было до этого дела, я просто не могла оставаться одна.
- Просто останься, - сказала я тише, и он сдержанно кивнул, а я без сил рухнула на кушетку перед окном, где среди ночной тьмы угадывалось обещание рассвета.
Глава 16
– Сегодня император тоже захочет меня видеть? – спросила я, стараясь сделать голос спокойным.
Нерт покачал головой и отвернулся, делая вид, что занят сервировкой еды.
– Значит, сегодня я стану десертом? – я подошла ближе, и положила руку ему на плечо. Ладонь тут же наполнилась его теплом, но Нерт вздрогнул и отстранился.
– Я не знаю, – ответил он, не поднимая глаз.
– Прикидываться нет нужды, – усмехнулась я. – Как ты живешь здесь?
– Едва ли кто-то оказывается в таком месте по собственному желанию, – ответил он, наконец, отходя от столика с едой. – Старшие слуги и придворные получают более чем щедрое жалование. Но большая часть обитателей замка – рабы.
– Я имею в виду, – заметила я, пододвигаясь ближе. –– Как вы не сходите с ума?
Я уселась на кресло у столика. Отсюда отрывался вид на ослепительную пустыню. Песок сиял и блистал, а небо служило отражением солнечного жара.
– У каждого есть что-то, ради чего можно вытерпеть, если не все, то очень многое, – ответил Нерт. – Главное, не забывать, кто ты.
Нерт тоже повернулся к окну, и солнце высветило его точеный профиль. Темные глаза сузились в щели и устремились к горизонту, туда, где песок и небо сплавились вместе в неизвестной дали.
– Позавтракай, тебе понадобятся силы, – проговорил он, отворачиваясь от пылающего дня. Мне показалось, что на его белоснежных щеках сверкнули слезы, но он быстро ушел, одарив меня слишком церемонным поклоном.
Я оглядела разложенные на столике деликатесы, и снова почувствовала тошноту и усталость.
Апатия наполнила тело свинцом, и я просидела в кресле большую часть жаркого дня, обливаясь потом и отгоняя мысли. Это оказалось легко – от жары и волнения, они все равно путались и смешивались в непонятные образы.
Вечером в мою комнату зашел сам император. На удивление яркий костюм изумрудного цвета дополняли сверкающие самоцветы и цветущая улыбка. Длинные серебристые волосы он убрал в хвост, отчего лицо стало более угловатым. И хищным.
– Ты готова? – спросил он с полуулыбкой.
Я медленно поднялась на ноги, и еще раз осмотрела Кортексиона. Теперь я знала, что скрывается за идеальной внешностью и невозмутимостью правителя вампиров, и, как и предсказывал он сам, это знание жгло изнутри, его едкие пары отравляли мысли. Я полностью запуталась в жалости, злости и беспомощности. От бессилия я хрипло выдавила:
– Я вас ненавижу, - прямо в лицо.
– И мне, правда, лестно это слышать, – вместе с каждым словом, сказанным серебристо-звучным голосом императора, сила и чувства покидали меня. Мои колени задрожали, и я рухнула на ковер. – Я рад, что не оставил тебя равнодушной.