Лицо вампира показалось надо мной, его миндалевидные глаза смотрели изучающе. Смотрели и смеялись, а мир продолжал кружиться, но я изо всех сил задерживала забытье. Он протянул ко мне руку, но вместо прикосновения я почувствовала порыв ветра.
– Нам пора, – прошептал он на ухо, и я отрубилась.
На этот раз меня преследовали странные сны, обрывки которых остались липкой пленкой позади век, когда я, наконец, открыла глаза. Чувствовала я себя сносно – голова, конечно, раскалывалась, но мягкие лучи, скользящие по ногам и шее, убаюкивали тошноту и озноб. Не сразу я поняла, что нахожусь в неизвестном месте – оранжерее, залитой ярким полуденным светом. Жара вокруг чуть сглаживалась большими резервуарами с водой, блистающими по обе стороны от ложа.
Зрение постепенно стало четче, и я заметила еще несколько шезлонгов, в которых спали другие люди, а слуги то и дело пробегали среди них.
Девушка небольшого роста, закутанная, по обыкновению, в плотную черную ткань, остановилась около меня, и поставила на столик поднос с едой и чашку резко пахнущего настоя. На попытки заговорить, она ответила тишиной и поспешила прочь.
Я потянулась к кружке, и сделала несколько глотков сладкой жидкости. Когда головокружение и боль стали почти незаметными, я рискнула приподняться на локтях и осмотреться получше. Помещение немного напоминало ту оранжерею, где я впервые увидела императора, но вместо искусственного света сквозь чуть затемненные окна в потолке пылало яркое небесное светило. Растения в кадках и небольшие клумбы раскинули сочные зеленые ветви с огромными цветами, пряча бассейны и других обитателей террасы.
Я опустила ноги на каменный пол, нагретый солнцем камень приятно грел босые ступни. Не смотря на жару, я еще не согрелась. Холод клубился внутри, там куда не проникали жаркие дневные лучи.
Я потянулась к еде, но ломоть хлеба упал из задрожавшей руки – передо мной стояла Кира. Ее темно-каштановые кудряшки были убраны вверх, открывая тонкую шею и бледное лицо, тонкий халат облепил влажное после купания тело.
– Будь готова сегодня, – выдохнула она и я услышала, как скрипнули ее зубы, а глаза засверкали. – Второго шанса не будет.
Я вскочила на ноги и открыла рот для вопроса, но Кира исчезла так быстро, будто ее не было вовсе. Я потерла усталые глаза, еще раз оглядела залитую ярким светом комнату, и сползла на лежак.
Сердце стучало в груди, но тело, ослабленное прошедшими днями, едва подчинялось мне. Я прикрыла веки, ловя оранжевое зарево солнечного дня, но даже это не помогало отогнать темноту, холод и страх.
Через несколько часов яркий свет, скользящие вокруг люди и плеск воды заставили мою голову кружиться, и я обрадовалась, углядев высокую фигуру Нерта в дверях оранжереи. Его высокий рост и походка, прядь черных волос, вырвавшихся из-под черного облачения казались привычными и успокаивающими. Я шагнула навстречу, ища взгляд его темных глаз, спокойно-насмешливый, как бывало в хорошие дни.
Он взял мою руку, и тепло его кожи нежно окутало меня. Я сжала пальцы, хватаясь за него, как за спасительную соломинку. А он потянул меня в глубины замка, где мы долго блуждали по лестницам и бесконечным темным коридорам.
Почти сразу я ощутила темноту, магический свет вяло разгонял ее, оставляя помещения холодными и безжизненными. К концу прогулки я едва держалась на ногах, и Нерту пришлось подхватить меня под руку, чтобы ввести в комнату.
Но стоило нам переступить порог, как парень напрягся всем телом, отстраняя меня. Он помог мне доковылять до кресла, и скрылся за дверью. За всю прогулку он не проронил ни слова, но я чувствовала близость к нему и спокойную радость, которая быстро растворилась в нагретом воздухе богато украшенной залы.
Кортексион сидел на кресле в самом дальнем углу, закинув ногу на ногу.
Я оглядела его подтянутую фигуру, и покрепче запахнула тонкий халат, как будто он мог защитить меня от императора. Хоть я и понимала, что вампир не слишком реален, страх поднялся по спине противным холодом, и я задрожала.
– Твое сердце стучит, как заведенное, – заметил он с улыбкой.
– Что вам нужно? – спросила я, сдвигая брови.
– Откуда столько враждебности, дорогая Вероника? Мы же теперь одной крови, – его улыбка расширилась, обнажая ряд белых ровных зубов.
– Но и это не все? – горько продолжила я.
– Ты прекрасно знаешь, что это малая часть. В отличие от остальных твоих… так скажем, друзей, я тебя не обманываю. Я выложил все карты. По-моему, тебе стоит отдать должное хотя бы моей честности.