– А почему вампиры не могут пробраться сюда?
– Сейчас увидишь.
Кира подошла к соседнему окну, подставляя лицо горячим лучам солнца. Ее светлая кожа охотно впитывала свет, он струился между ресниц, окатывая открытый лоб и щеки. Ее фигура – тонкая и хрупкая – искрилась в свете, растворялась в желтоватом сиянии.
– Солнце… Я почти отвыкла от него... И от того, что оно не жалит.
Некоторое время мы стояли молча у окон. Я вглядывалась в степь, пытаясь различить знакомые черты, а Кира просто подставляла кожу солнцу.
– Ты хотела мне что-то показать, – напомнила я. На лице ее спутницы расплылась довольная улыбка, солнце отразилось от ее тепло-карих глаз, делая их желтоватыми.
– Подожди, – ухмыльнулась Кира. – Терпение может быть полезно. Наверное, защитные башни, с другой стороны.
Тут я заметила высокое сооружение вдали. Оно сверкает, как огромный прожектор, споря с ярким днем. Кира заметно оживилась, приближаясь ко мне:
– Вот, вот, смотри! Знаменитая охранная башня! На границе их не меньше дюжины, разбросанных в разных уголках, блестящих и неприступных. Не только для вампиров.
Я так и не смогла получше разглядеть башню, глаза жгло от яркого света.
– Я ничего не вижу! – выдавила я, отворачиваясь. Из глаз текли слезы.
– Солнце, – продолжила Кира. – Эта башня – как солнце. Только если лучи обычного светила тускнеют днем, то башни – никогда!
– Постой! Они отражают свет? Так просто? Тогда почему вампиры не могут пройти сюда ночью… Или просто скрыться от солнца в повозке?
Кира загадочно улыбнулась, она прикрыла веки, втягивая носом нагретый воздух. Ее каштановые волосы, собранные в неуклюжий пучок, оставляли пару непослушных прядей, разлетающихся вокруг лица.
– Нет, – Кира поправила волосы и спрятала голову внутрь вагона. – Эти башни не просто отражают солнце. Они собирают солнечный свет. А потом насыщают им воздух. Для этого используется мощная созидательная магия. Этот воздух губителен для вампиров. И днем, и ночью.
Я присвистнула.
– Там живут маги?
– В каждой башне. Это главная защита Тирляндии. Благодаря им, воздух непригоден для вампиров. И не только воздух. Даже люди, дышащие им, оказываются не слишком съедобны.
– И вампиры никогда не пытались сломать башни?
– Почему не пытались? – Кира вернулась в угол. – На этом построена вся наступательная техника Ошанских батальонов.
После этого девушка замолчала, она приваилась к стенке с закрытыми глазами.
Вагон нагревался быстро, и вскоре спертый воздух отскакивал от раскаленных стен и потолка.
– Мы словно в печи… Долго еще ехать?
– Несколько дней, – ответила Тильта.
Я присела у окна. Даже свозь ткань платья горячий металл обжигал кожу. Но мерное покачивание, нервное истощение и жара сделали свое дело, и я провалилась в полудрему.
Когда я проснулась, в голове носились обрывки воспоминаний – я видела друзей? Но я не имела понятия - магические проделки это или просто тоска. Пока я искала ответы, поезд остановился.
– Мы приехали? – спросила я охрипшим голосом.
– Нет, – Тильта потянулась. – Да не спеши ты. Тише едешь – дальше будешь.
– Мне надо выйти! – заявила я громко, отчего все головы повернулись ко мне.
– Нет, не надо, – парировала Тильта. – Если тебе нужно справить нужду, можем еще раз сходить в соседний вагон.
Я поморщилась, в соседнем вагоне был импровизированный туалет, напоминавший консервную банку с дыркой в полу, сквозь которую виднелись проносящиеся рельсы. Если сумеешь стерпеть едкий, разъедающий глаза запах больше нескольких секунд.
– Нет, я выйду, – повторила я и решительно направилась к выходу, но Нерт перекрыл дорогу.
– Никуда ты не пойдешь! – выдохнул он.
Я резко дернулась в сторону, наваливаясь со всей силы на дверь вагона, которая неожиданно для меня самой поддалась. Я не успела поймать равновесие и кубарем вылетела наружу. К счастью, упала я на покрытую густой травой опушку, что несколько сгладило удар. Но то, что я видела перед собой, вызвала шок не меньший, чем падение.
Поляна с мягкой травой и яркими цветами перерастала в пляж с тонким серебристым песком, в который врезались мягкие, золотистые в закатных лучах волны. Дыхание замедлилось, выдох слился с чуть слышным шумом прибоя. Я не могла отвести глаз от бесконечной поверхности воды. Я поднялась на ноги, игнорируя боль от ушибов, и бросилась бегом. Сначала ноги резко пружинили от земли, но потом погрузились в песок, и я вдохнула влажный соленный воздух, что тут же наполнил целиком.