Я стащила тяжелые сапоги, и поспешила к воде, которая призывно шумела. Я бросила взгляд на поезд позади – огромный раскаленный кусок черного металла, дым из трубы которого вырывался темными облаками. Огромная махина издала протяжный скрипучий звук, от которого сердце наполнилось радостью. И море ласкало уставшие ноги.
Гул сзади усилился, но я не волновалась о том, чтобы обернуться. Я опустилась на колени, дотрагиваясь кончиками пальцев до поверхности воды, гладкой и блестящей. Через секунду прибойная волна ударила о руку, оставляя немного пены и водорослей. Вода впереди была столь прозрачна, что все дно видилось, как на ладони – блестящие песчинки сверкали в лучах, небольшие раковины и водоросли подрагивали с волнами.
– Ты думала, что так просто сбежишь?
Я напряглась всем телом.
– Я не пойду с тобой, – сказала я, и голос прозвучал устало. – Зачем ты тащишь меня к смерти? Ты можешь сама отправиться в столицу, прожить свою жизнь и воплотить свои амбиции, но…
– Ты не понимаешь!
Я вздрогнула, мышцы налились кровью и одеревенели, а дыхание участилось.
– Что ты делаешь? – закричала я, когда мои ноги подняли меня вверх, вдаль от шумящего прибоя. Тело больше не слушалось, конечности двигались вне зависимости от воли.
– Я – волшебница, – глаза Киры пылали, а кулаки сжались. – И ты будешь делать то, что я хочу! – голос перешел в крик.
– Нет…
– Да! У тебя нет выбора!
Ноги сделали шаг, второй, и вот нежный песок сменился на жёсткую колючую траву, что впивалась в голые ступни. Я сжала кулаки до боли и закричала, сердце выпрыгивало из груди. Но тело не слушалось, как марионетка, я брела ведомая ухмыляющимся кукловодом.
Море… Я закрыла глаза, представляя, как за спиной волны врезались в песок, запах воды – неповторимый, но еле уловимый донесся вместе с ласкающим ветерком.
Я остановилась, и как отпущенная кукла, соскользнула на траву.
– Нет! Вставай! – услышала я пронзительный визг Киры, но теперь меня заботило лишь небо над головой, то небо, что волны гладили на горизонте.
– Я никуда не пойду, – улыбнулась я из последних сил, и в подтверждение моих слов поезд медленно тронулся за спиной Волшебницы. Громкий скрежет заглушил деликатный прибой, а запах ржавчины вытеснил море. С каждой секундой железная махина ускоряла ход, и последний вагон уехал вдаль без четырех путешественников.
Я поднялась на локти, три фигуры в тусклом свете заслоняли половину небосклона. Лицо Киры перекосило от злости.
– Я думала, мы договорились, – прошипела она.
– О чем? – я пыталась подняться, но все мышцы одеревенели. – О том, что ты добровольно поведешь меня в плен?
– Мы все в плену у своей судьбы, просто некоторые никчемные идиоты отрицают это до последнего, – Кира топнула ногой.
– А некоторые глупцы пытаются ее подкупить, – ответила я. – Ценой чужой жизни.
– Надо было оставить ее подольше у вампиров, – фыркнула Тильта. – Может быть врубилась, что к чему.
– Не похоже, что природа позаботилась о том, чтобы наделить ее мозгами, – вздонула Кира. – Живое доказательство того, что некоторым довольно удачи… Теперь придется тащиться до Парнаса, а оттуда искать того, кто согласится отвести нас в столицу.
– Как хотите, но я с вами не пойду, – я, наконец, сумела подняться. И смело смотрела на Провидицу, переминаясь на дрожащих ногах. – Хватит с меня.
Кира тяжело вздохнула.
– Поразительная глупость, не находите? Кто тебе слово-то давал?
После этого мир погрузился в темноту.
Для меня она длилась не больше секунды. Потом непроглядную пустоту и тишину нарушили приглушенные звуки голосов.
– Ты уверена, что не сможешь держать ее в таком состоянии до столицы? Все-таки это удобно!
Глубокий вздох.
– Она упрямая, как вол. А мне надо еще и защиту от провидцев всего мира поддерживать. Даже мятежники – не такие непробиваемые идиоты, и найдут нас в два счета.
– Жаль.
Снова глубокий вздох.
В нос ударил горячий запах еды, и в животе поднялось неприятное чувство голода. Когда я в последний раз ела? И когда в последний раз ела то, что пахнет так вкусно? Я приподняла голову, озираясь, и увидела лицо Нерта, который поднес палец к губам.
Я замерла на кровати не в силах произнести ни слова. Теперь я ясно осознала, что лежу именно на кровати, покрывала которой пахли полевыми травами и немного морем.