– Я пойду поплаваю, – проговорила я, освобождая руки.
Нерт сдержал слово, и научил меня плавать. Впрочем, это сложно было назвать полноценным обучение, потому что я фактически сразу стала держаться на воде, словно морская стихия охотно приняла меня. Теперь каждое утро я начинала с небольшого заплыва, и каждый раз это давалось лучше и лучше. Руки и ноги двигались слаженно, проталкивая сквозь толщу воды, а все неприятные мысли вытеснял шум воды в ушах и звенящее ощущение счастья.
Эти дни я не могла думать ни о чем, кроме моря, воды и невероятного подарка судьбы – заброшенного тихого дома. Долгие часы я просто наблюдала цветные блики на поверхности воды, чувствуя теплый ветерок на влажном лице. Иногда я видела лодки, которые проносились далеко вдали, и тогда на какую-то секунду сердце замирало в томительном предчувствии, но страх слетал так же быстро, как появлялся, оставляя спокойную уверенность в своей безопасности. Мой дар просыпался капля за каплей. Теперь нити судьбы кружились вокруг, и я могла выбирать. Это ощущение власти и свободы пьянило не хуже морского бриза.
Я продвигалась глубже, разглядывая песчаные переливы на дне под ногами, и меня захватило ощущение полета. Я набрала полные легкие воздуха, сильно зажмурила глаза и нырнула вперед, резко разрезая водные потоки. Я почти вечно плыла под водой, пока легкие не начало жечь, а зажмуренные глаза разъедало соленой водой. Тогда я позволила стихии вытолкнуть себя наверх, и сделала сладкий вдох, полный запаха моря и свободы.
Когда я вернулась в хижину, Нерт зажег огонь в стареньком очаге и готовил простенький ужин из пойманной рыбы и фруктов. Я залюбовалась его крепкой фигурой и блестящими длинными волосами, но потом он обернулся, и на секунду перед тем, как его лицо озарила улыбка, я уловила боль и растерянность в его глазах.
Я села за стол, за долгий ясный день аппетит разыгрался не на шутку.
– Разве во дворце ты занимался рыбной ловлей? – спросила я, отправляя в рот сочный кусочек прожаренного рыбьего мяса.
– Нет, – Нерт сел напротив, и тоже приступил к еде. – Я ловил рыбу с отцом.
– Сколько тебе было, когда…
– Когда его убили? – глаза Нерта похолодели. – Мне было десять, Тильте – двенадцать. Мы помогали ему с малых лет, а последние годы я ходил с ним в море.
Нерт замолчал, отодвигая тарелку.
– Прости, – шепнула я и дотронулась до его руки. Парень отдернул пальцы, но потом спешно вернул руку.
– Это в далеком прошлом, – сказал он, и взялся за ложку.
Когда наступила ночь, мне долго не удавалось уснуть. А тяжелый сон не принес отдыха. Когда я проснулась, за окнами все еще было темно. Я сбросила тяжелое покрывало и опустила ноги на пол. Нерт спал на другой лавке, отвернувшись к стене. Жаркий, душный воздух оседал потом на его лбу. Я подошла ближе, дотронулась до его горячего лба и вздрогнула.
Нерт прошептал что-то на неизвестном языке и перевернулся, его глаза были закрыты, а дыхание ровными волнами вырывалось из приоткрытых губ.
Я отскочила, мне захотелось воздуха, и я прихватила покрывало, выскакивая на улицу. Ровная поверхность воды сверкала и искрилась в свете звезд.
Я неуклюже привалилась к стене домика и заплакала. Что же я натворила?
– Ника, Ника! – услышала я звучный голос, повторяющий мое имя. После непродолжительного тяжелого сна я не сразу поняла, где нахожусь, и сначала мне привиделся Эрик, его длинное бледное лицо и взгляд, проскальзывающий насквозь. Я подтянула ноги и съехавшее покрывало.
За ночь ветер стал сильнее, и синее небо, стыдливо прикрытое сероватыми облаками, отражалось в ряби воды. Белые барашки поднимались высоко, и с шумом врезались в песчаный берег.
– Это я, тише-тише, – сказал Нерт, обхватывая мои плечи. С удивлением, я поняла, что дрожу. – Почему ты спишь на песке?
– Мне было душно, – я отстранилась.
– Сегодня будет шторм, перед ним всегда душно, – ответил Нерт. – Но сейчас нам стоит зайти внутрь.
Он присел рядом со мной – высокий и сильный, и такой далекий. Как мало я знала о его жизни – трагическом детстве и сложной юности среди вампиров. Я посмотрела в темные глаза молодого мужчины, гадая – тоска по детству привела его сюда или открывшиеся у меня чары превратили человека в марионетку, готовую следовать за мной повсюду.