Я поднялась на ноги, но перед глазами заплясали цветные огоньки, и я пошатнулась. Руки Нерта, теплые и надежные, подхватили меня за талию.
– Тебе нечего бояться, – услышала я его мягкий голос. – Пойдем в дом.
Я отвернулась и мотнула головой.
– Есть еще время до шторма? Я хочу пройтись, – сказала я,избегая его взгляда.
– Только накинь что-нибудь. Ветер пробирает до костей.
Я с улыбкой приняла от него рыбацкий пиджак, достающий мне до колен.
Непогода преобразила знакомый пляж. Ветер рвал верхушки деревьев, что высились нестройными рядами, уходя вглубь острова. Горизонт превратился в темно-бурое месиво, за которыми не разглядеть лучи рассвета. Волосы попадали на лицо, липли к губам и лезли в глаза. От похолодевшего влажного воздуха руки покрылись мурашками.
Наш домик находился в углублении среди холмов, но мере приближения к пляжу ветер усиливался. Преодолевая порывы, я дошла до кромки воды, и тут же волна опрокинулась прямо на мои обутые ноги. Не смотря на буйство стихии, вода осталась теплой, и несколько секунд я рассматривала возможность выкупаться, но следующий порыв едва не сбил меня с ног.
Поверхность воды больше не поблёскивала прозрачностью, в ней метались взбудораженные песчинки, водоросли, ветки, оставляя толстый слой тины далеко на песке.
Брызги следующей прибойной воды пропитали пиджак, который тут же прилип к телу. А ветер раздул влажную одежду, хлюпал воротом, отрывал от ног прилипшие штаны.
Некоторое время я смотрела, как бесновалась стихия, завороженная и очарованная тем, как в одночасье поменялось море.
В домик я ввалилась, когда с неба начали падать крупные теплые капли дождя. Они больно врезались в голову и плечи, делая мокрым то, что пощадили волны. Дома горел очаг, и Нерт встретил меня взволнованной улыбкой.
– Все в порядке, – попыталась выговорить я, но зубы так дрожали, что вышло непонятное бормотание.
Я спрятала глаза, кутаюсь в промокшую и холодную куртку.
– Ты вся дрожишь, – сказал парень. – Сними мокрую одежду.
Мои щеки загорелись, когда Нерт стащил огромный промокший пиджак, вода с которого текла потоками. Нерт помог мне снять брюки, и его руки легонько скользнули по бедрам и ногам.
Голова кружилась, а мысли путались. Я сделала глубокий вдох, и притянула Нерта к себе, задерживая дыхание, словно собиралась нырнуть. От его тела шли волны тепла и безопасности, его рубаха намокла там, где прикасалась к моей промокшей майке. Как завороженный он смотрел мне в глаза, а его руки скользнули по спине, останавливаясь на пояснице.
Я закрыла глаза, и выдохнула воздух сквозь приоткрытые губы. Парень наклонился ближе, и пряный запах его волос и кожи окутал меня целиком.
Но вместо поцелуя его руки неестественно выгнулись, и он неловко упал назад, задевая стулья и стол. Грохот мебели вернул меня к реальности, и я подскочила к парню.
Нерт лежал на спине, его глаза закатились, пугая меня белой пустотой.
– Нерт, Нерт! – закричала я, но его тело сотрясла судорога. Я навалилась всем весом на его грудь. Его сердце билось пояти так же быстро, как мое. Я начала оглядывать комнату, пытаясь понять, что должна сделать.
Но парень открыл глаза. Только вместо темно-коричневых глаз Нерта на меня смотрели желтовато-зеленые, почти прозрачные.
– Я ее вижу, вижу, – губы парня двинулись, но голос раздался высокий и пронзительный. – Да, замолчи ты! Молчи!
– Кира? – от догадки руки похолодели, и я тяжело привалилась к стене. Лицо напротив выглядело поразительно спокойным, умиротворенным, только рот выплевывал фразу за фразой.
– А ты догадливая! Нам потребовалось много времени и уйма вещей Нерта, чтобы найти вас!
– И сейчас я выгоню вас восвояси – меня больше не интересует Тирляндия, магия и прочая чушь! – жестко проговорила я, облизывая пересохшие губы.
– Стой, мисс Безразличие! Если тебе нет дела до Тирляндии, то тебе будет не интересно узнать, что Абелисса захватила Школу…
– Ш…школу… Но это невозможно, – руки задрожали, и я прижала их к себе. – Только школу? Без обитателей?
– То есть тебе все-таки интересно?
– Отвечай!
– Отвечу, если ты скажешь, где вы!
– А вот и не скажу!
Я обняла себя руками, холод вернулся, а насквозь мокрое белье не давала никакого тепла.
– Тогда тебе совсем не интересно, кого собираются казнить завтра…
Я забыла, как дышать. Я хотела сделать вздох, но тяжелый влажный воздух колом застрял в горле. Я закашляла, и выдавила:
– Как… как я узнаю, что вы говорите правду?