У всех вещей, событий и поступков, есть критерии, причинные основы, без чего не возникает ни понимания вещей, ни способности видеть перспективы обстоятельств. Исходя из этого, уклоняясь в экономику, можно сделать вывод, что деньги ничего не решают, решают возможности, то есть в последовательности формирования деньги являются последствием возможностей, но не наоборот, и когда деньги принимаются за возможности в пренебрежении действительностью, это закономерно образует издержки, любая погоня за валютой есть пренебрежение результатами, а в отсроченном порядке и возможностью, что приводит к патологизации общества, поскольку погоня за валютой обуславливает людей во всём образе жизни, но не решает массу задач. Для решения сложных и комплексных задач нужна институциональная независимость решающих эти задачи структур от финансовой выручки, что может быть не просто расходной статьёй убытков с рыночной точки зрения фиатного финансизма, а монетизируемым сегментом экономики по схематике ИЭН, то есть являющимся финансово выгодным.
О сложившихся политических градациях.
Специфика политической системы Запада, это острова, закрытое управление и прогрессирующий колониализм, геологическая изоляция метрополии и осваивание других территорий, что позволяет сегментироваться, деградировать и дробиться как угодно, территориально сохраняя свою целостность, при этом вынося инициативы за рамки своих земель. Корпоративный и банковский строй любого евразийского государства знаменует размывание и угрозу его существования, что делает сплочённость и ментальную мобильность основным условием существования каждого евразийского народа. В случае с геологической изоляцией всё гораздо иначе, это делает инертные градации естественной деструкции политической системы и социума более медлительными, более масштабными и более эффектными, где структура общества строится не на нравственной основе (поведенческие критерии), а на геологической, ситуативной, что способствует формированию рыночной системы организации, где конкуренция превыше всего, но рынок это последствие экономики, а ни её основа или организующий структурный элемент. Отсутствие социальных потрясений и объективных селекционных процессов (в политическом контексте они фиктивны и субъективны, то есть зачастую не работают как фактор структуризации и дифференцирования способностей, поскольку социализация обуславливает оптимизацию общества по конформным параметрам поведения, по количественным и ситуативным преимуществам, которые далеко не всегда оказываются качественными) на протяжении 150 лет и более доводит конформизм до масштабных и неприемлемых значений, большинство людей слепо имитируют дисциплину, но ничего не соображают, что низводит значение дисциплины до 0, а это чревато социальным разложением.