Чем меньше результата влечёт обман, тем больше глупости он за собой таит. Но как мы видим, обман и вовсе является ущербом в личных интересах отдельных незамысловатых особей, социальных паразитов, масса которых на сегодня становится поистине критической. По сути, обман зачастую есть следствие безрезультативности, он нацелен на возможность ситуативно поживиться в обход результата, а ни на его создание. Формально, обман, это рудимент пищевого поведения в территориальных и социальных притязаниях, во многом не осознанный, но хотеть питаться не отучишь неосознанных особей, им нечем осмыслять свои инстинктивные побуждения, а понять это не приучишь всех.
Демократия на самом деле вещь обречённая, поскольку возводит в высшую ценность конформизм, когда никакая масса ни на что не влияет, только управленческие привычки к источникам достатка и привычки самих масс, а конформизм пресекает существенные сдвиги в структуре общества, сокращая проявления интеллекта и понимание чего бы то ни было до минимума, даже если таковые требуются не только для развития и процветания, но и для общего выживания, для сохранности, на которую неосознанно уповает всякое инстинктивное поведение, но без апелляции к комплексному пониманию того, что для этого нужно от всего общества и от тех, кто его составляет. Инертная детализация и накопление знаний, процесс неизбежный, он может происходить и в сопутствии с повальной деградацией, но знания со временем перестают играть роль, когда демократия достигает конформной кульминации, где перемены случаются зачастую инертно и деструктивно в виде революций, войн и прочих масштабных оплошностей социального порядка. Сдаётся мне, человечество ещё не сталкивалось с наукократией в институциональной форме, это единственно приемлемый подход управления в складывающихся условиях, поскольку цивилизация в любом случае приходит к тому, что власть это системный и научный вопрос, а ни вопрос выбора или прихоти, как тех, кто рвутся к власти, так и тех, кто участвует в выборе властвующих элит не понимая ровным счётом ничего.
Социальный инстинкт имитации привилегированных маркёров поведения даёт преимущество подлецам и лицемерам, которых никогда ничего не интересует кроме наживы, что постепенно превращает любое общество в зоопарк с законами джунглей, они всегда на стороне массовых градаций, это эксплуатация эффекта общественной синергии, даже если это маргинальная толпа или элемент разрушения общества, так из человечества исчезает воля, так мир полнится ханжеством и преступностью. Не о политике ли речь? Это и проблема управления человечеством. Вместо качественных расчётов и результатов – лицемерие и имитация ради наживы. Проблема в том, что относительно благополучной нравственности предел существует только вверху (интеллектуальный, этический), а снизу нет никакого предела, то есть, вверху вы упираетесь, это требует зачастую неоправданной неврологической нагрузки, самоорганизации, труда, познаний, безальтернативности в отношении понимания действительных закономерностей окружающих вещей, а снизу неограниченность, выбор и свобода, пышный колорит абстрактного мышления, хотя в отношении выдающихся практических результатов всё в точности наоборот, вы ищите вариации в сложном движении к верху, а ни вниз, даже если требуются ситуативные лишения, ведь чем больше результативность конструктивных достижений, тем меньше ограничений сверху и больше ущерба снизу, поскольку неограниченность манёвров за ситуативной наживой внизу приводит в тупик и к полной ограниченности, даже если вы выигрываете наживу, поскольку развитие подразумевает, что вы следуя к достижениям создаёте нишу (преодолевая сложности упраздняются ограничения), где ещё никого нет, в чём заключается суть любого достижения, в преодолении существующих рамок, выход за пределы достигнутого ранее, это к сожалению становится всё более сложным явленеим в замкнутом социуме. Некоторым для достижения результатов проще совершать быстрые и большие шаги вниз за наживой (подлость, обман, воровство) вместо коротких и затяжных шагов вверх, как говорится "ломать не строить", а экономический запас прочности позволяет ломать и наживаться на деструкции (предавать, продавать ради наживы), и это зачастую позволяет выработать влиятельный социальный статус, множество денег или власть через агрессивный процесс социализации в ходе узурпации любых ресурсов и влияния, что переворачивает общество вверх дном, когда инстинктивная низменность возводится на вершину социальных структур не обладая должным пониманием их устройства для их нормальной организации. Но ведь запас прочности не бесконечен, а путь вниз тоже ограничен физиологией плоти и структурной гибкостью социума, невозможно вырождаться, причинять вред и бесконечно получать от этого пользу и удовольствие, рано или поздно организм или структурный запас общественной прочности дойдут до уровня несовместимого с благополучной жизнью. Этот принцип можно отследить в разных системах и структурах, где существует запас обеспеченности тем или иным ресурсом, там рано или поздно появляются инертные социальные подвижники исчерпывающие запас прочности ради результата корыстного интереса и незамысловатой реализации инстинктивных побуждений. Когда этот процесс приводит к власти и влиянию (обычно это так и случается), то ничего хорошего не происходит, общество замыкается, происходят застойные процессы и деструктвиные упущения, что сменяется инстинктивными подвижками более низменного порядка. Иначе, чтоб произошло выгибание социальной структуры наверх к развитию, нужно весьма влиятельное рекомбинационное воздействие со стороны (в пример можно рассмотерть советскую индустриализацию России, индустриализацию Европы и США 20 века в процессе мировых интеграционных процессов промышленности и экономики, отрицательными последствиями которых стали мировые войны, поскольку люди оставались, как и остаются на сегодня в большей степени склонны к агрессивным и инстинктивным решениям в своём поведении), иначе развитие будет невозможным, а для этого нужен существенный интеллектуальный ресурс на верхушке общества, что весьма и весьма маловероятно в сложившемся положении вещей. Этим и объясняется существенная важность наличия структуры подобной ИЭН, где качественная функциональность закладывается в критерии монетизации и финансов (есть функциональная результативность – деньги появляются, нет функциональной результативности – деньги исчезают, всё просто, то есть стимул примитивного стремления к наживе подвязывается к сложной цивилизационной функциональности), где самое важное то, что это внешняя нейтральная надстройка, её нельзя будет узурпировать, упразднить или использовать в коррупционных целях внутри страны, поскольку её работа будет контролироваться извне с нейтральной территор