Она улыбнулась шире, позволяя ему целовать ее столько, сколько он хотел, и провела пальцами по его влажным прядям. Встреча с ним была судьбоносной. Хотя она следила за ним все эти годы благодаря одной из подруг, которая жила в его районе, она никогда не разговаривала с ним до двух месяцев назад. Ее подруга взяла ее посмотреть на его бой, но бросила ради своего парня. Зефир, одинокая и напуганная, возвращалась домой, когда он увидел ее. Он проводил ее до дома, так как у него не было машины, и на протяжении пяти миль они общались. Она призналась, что видела его несколько лет назад, познакомилась с его матерью и все эти годы следила за ним на расстоянии. И он захотел увидеться с ней вновь, проводив ее до дома.
И с тех пор его отношения стали только глубже и интенсивнее. Она знала, что они будут вместе всегда, их любовь предопределена судьбой, как у ее родителей, бабушки и дедушки. Она всегда была связана с ним, потому что они были созданы друг для друга.
Он вдруг поморщился, прижавшись к ее губам, и она отстранилась, смотря на причину. На губах у него был небольшой синяк.
— Ты только что после боя? — она слегка коснулась синяка.
Его интенсивные янтарные глаза, почти светлые, как жидкое золото, наблюдали за ней. Она знала, что ему нравится, когда она суетится вокруг него, даже если она не любит бои.
— Ты бы видела другого парня, — мрачно усмехнулся он.
Хотя он был всего на несколько лет старше ее, жизненный опыт закалил его, сделал более зрелым, чем его возраст. Он старался, чтобы это не отразилось на их ограниченном времени, проведенном вместе. Он прижал ее к ограде, осыпая поцелуями ее шею, где она сжимала плечо.
— Когда-нибудь в ближайшее время, — сказал он ей между маленькими укусами. — Я куплю машину и буду возить тебя до дома, чтобы тебе не приходилось ходить пешком. Джип. — его нос вдохнул ее запах, и она порадовалась, что воспользовалась его любимыми духами. — И я буду отвозить тебя подальше от города. Хочешь?
Она улыбнулась, глядя на звезды.
— Мммм…
— И однажды я выберусь из этой дыры. Разбогатею. Построю тебе дом. Заведу собак. Ты ведь любишь собак?
Теоретически, она любила.
— Думаю, да.
Он рассмеялся, прижавшись к ее шее.
— И однажды, когда у меня появятся деньги, я куплю тебе самое красивое кольцо, солнышко. Ты согласишься?
Она отстранилась, ее руки обхватили его бритые щеки.
— Я бы не хотела ничего большего.
Он опустил поцелуй на ее губы.
— Мое солнышко. Зажигающая меня изнутри.
Зефир прижалась к нему, ее глаза горели, пока он продолжал говорить.
— Ты заставляешь меня хотеть быть лучшим мужчиной для тебя.
О Боже, он собирался заставить ее плакать.
Звук зазвонившего телефона отвлек его. Он ответил на звонок, нежно играя с ее волосами, пока слушал, как кто-то говорит на другом конце.
— Хорошо, дай мне две минуты.
Зефир посмотрела на него с немым вопросом.
Он одарил ее лукавой улыбкой, внезапно став по-мальчишески красивым.
— У меня есть для тебя сюрприз.
Ее сердце затрепетало в груди.
— Что?
Он покачал головой и пошел назад, указывая на нее с ухмылкой.
— Стой не месте. Не двигайся. Я вернусь.
Зефир засмеялась.
— Хорошо. А что если какой-нибудь парень придет пофлиртовать со мной, пока тебя здесь нет?
Его глаза потемнели.
— Скажи ему, что ты моя. Он уйдет, если знает, что для него хорошо.
Зефир усмехнулась, откинув волосы со лба, и он скрылся за углом.
Она не сводила глаз с угла, ожидая, с улыбкой на лице.
Десять минут.
Улыбка померкла.
Пятнадцать минут.
В животе поселилась тяжесть.
Тридцать минут.
Она позвонила ему.
— Набранный вами номер, недоступен.
Сорок пять минут.
Она начала мерить шаги, ее глаза устремились в угол.
Один час.
Свинец поселился в животе. Она обошла угол и подошла к дороге. Пусто.
Два часа.
Она снова позвонила.
— Набранный вами номер, недоступен.
И снова.
— Набранный вами номер, недоступен.
И снова.
— Набранный вами номер, недоступен. Пожалуйста, повторите попытку позднее.
Она ждала на обочине дороги, паникуя, но уверенная, что его что-то задержало, что он вернется и извинится за то, что напугал ее.
Но он не вернулся.
Расцвело, но он не вернулся.