И русские самодержцы, действительно, не имели до сих пор никакого основания жалеть о своем интересном политическом эксперименте. Девяностолетнее трудное испытание прак-
— 23 —
тикою, через которое прошла финская конституция, было выдержано ею блестяще. Больше того, — система эта действовала до такой степени удовлетворительно, что сами цари почли справеддивым дать ей дальнейшее развитие в конституционном направлении. Наиболее замечательные прогрессивные мероприятия в этом роде были предприняты Александром II изданием 15 апреля 1869 г. "Landtags ordning", или Парламентского Акта, которым был определен периодический регулярный созыв сеймов, вместо прежняго произвольного, по усмотрению Великого Князя.
Такого же конституциопно-прогрессивного характера был акт Александра III от 25 июня 1886 г., которым предоставлялось сословиям право инициативы в большинстве вопросов, не имевших характера основных законов. Нечего прибавлять, что все цари после Александра I, включая ныне царствующего, при восшествии на престол, торжественно клялись соблюдать ненарушимо конституцию Финляндии, как она изложена в ее основных законах.
Не удивительно, быть может, что исключительное политическое положение Финляндии породило неприязнь и подозрение в шовинистских слоях русского общества, которые, как всем известно, постоянно были готовы жертвовать всем, чтС угодно, ради централизации. Уже вскоре после смерти Александра II, который особенно хорошо относился к Финляндии и проявлял просвещенный и благосклонный интерес к ее конституционному развитию, в некоторых кругах русского общества и некоторых русских газетах была объявлена формальная война против финской автономии; и финнам вскоре стало довольно ясно, что новый монарх Александр III подчиняется недоброжелательно настроенным советникам и не понимает должного своего положения, как конституционного Великого Князя Финляндии. Несмотря на протесты сейма, он не раз поступал вопреки прямому указанию буквы конституции, которую он в свое время поклялся защищать, то приостанавливая действие уже утвержденных законов, то подчиняя независимые ветви местного управления русской центральной администрации без предварительного согласия всех четырех сословий. Тем не менее это были все лишь изолированные случаи беззакония, не нарушавшие нормального течения жизни страны, вследствие чего,
— 24 —
повидимому, им и не придавалось в то время особенного зиачения. Я говорю: "в то время", потому что в виду последних событий становится очевидным, что все эти предварительные прижимки составляли не что иное, как часть сознательно задуманного заговора, имевшего целью свести финляндскую конституцию к нулю.
Начало теперешнеи сумятице положил несчастный законопроект об армии, предложенный сословиям Финляндии на чрезвычайном собрании, созванном исключительно для этой цели, генерал-губернатором Бобриковым в конце минувшего января. Во вступлении к этому "милостивому предложению" говорится: "Единство русской армии требует введения полного однообразия в отношении комплектования списков армии как в военное, так и в мирное время; посему настоящий закон, предлагаемый чрезвычайной сессии Сейма, составлен нижеследующим образом по нашему милостивому распоряжению, в отмену правил, содержащихся в Акте об армии от 18 декабря 1878 г., утвержденном Его Величеством (покойным царем Александром II) для Великого Княжества финляндского". *)