*) Вот еще два примера. В финляндский сенат поступило требование от генерал-губернатора пожаловаться епископу на нескольких лютерансих пасторов за то, что "в некоторых лютеранских церквах были сделаны неуместные замечания, не относящияся к христианской проповеди и касающияся политичесвого положения Финляндии". Один из этих пасторов имел дерзость ответить, что он не ответствен генерал-губернатору за содержание своих проповедей и что, когда на него возводится обвинение, он имеет право в точности узнать состав совершенного им проступка, равно как и имя обвинителя. — К управляющему одного Гельсингфорсского банка является посланец от Бобрикова. "Мне поручено спросить вас", начал он, "правда ли, что вчера флаг на вашем банке развевался на полумачте?" — "Совершенно верно", ответил изумленный банкир, "я велел спустить флаг на половину по случаю смерти президента палаты горожан". — "Но нам говорили", заметил тогда агент, "что ваш флаг не был спущен по случаю смерти Великого Князя". На это тот мог лишь ответить, что он ничего про это не знает, так как тогда он как раз был в отъезде.
— 61 —
себе пост чиновника, "долгом которого было бы, при помощи благонадежных лиц, наблюдать за событиями в Великом Княжестве, дабы тем избегать и устранять недоразумения". Шпионы не стеснялись подкупать маленьких детей на улице с тем, чтобы выведать, что говорят их родители у себя дома или их учителя в школе, а иногда прибегали к более решительным мерам. Так, во время торжественного открытия памятника Александру II, которого финляндцы высоко чтут, произошел следующий случай: во время церемонии внезапно возникла ссора между двумя солдатами, кончившаяся дракой; один из них был финский солдат, другой русский. Немедленно дано было знать полиции, и при расследовании дела оказалось, что оба человека не что иное, как русские жандармы, переодетые один в русский, другой в финский мундир, и получившие приказание произвести беспорядки, для того, чтобы доказать "неверность" Финляндии.
Мы приведем здесь один интересный факт, иллюстрирующий деятельность Бобрикова в этом направлении.
Почти одновременно с февральским манифестом стали по всей стране, но особенно по глухим деревням, появляться какие-то татарские продавцы и русские прасолы, которые между делом распространяли среди народа слухи о новой эре, долженствующей в скором времени наступить в Финляндии, когда налоги будут сняты, земля у помещиков выкуплена и поделена между крестьянами и, словом, когда безземелье станет воспоминанием прошлого. Но финляндцы скоро поняли, в чем дело. Немедленно было основано несколько обществ при участии высшей интеллигенции страны, и повсюду стали разъезжать лекторы и распространяться листки, брошюры и пр., с объяснением настоящего положения дел в Финляндии и России, истолкованием смысла распускаемых слухов и изложением основных законов страны. Это оказало значнтельное противодействие агитации провокаторов; но так как влияние этих обществ все-таки было медленное, то приняты были более энергическия меры. Инициативу взяли на себя некоторые приходы, которые постановили выдавать из имеющихся у них в распоряжении сумм по 50 марок за поимку агитатора на месте преступления и наказывать штрафом всякого, укрывающего этих людей, либо не доносящего на них. Действие этого постановления было
— 62 —
магическое: через несколько дней все провокаторы в стране, в числе 300 человек, уехали в Петербург одним и тем же поездом.
Тогда Бобриков решил уничтожить те самые общества "Распространения образования в народе", которые в данном случае были виновны в его неудаче. Он поспешил в Петербург и добился от царя резолюции о "нежелательности, в виду беспокойного состояния страны, основания новых обществ вплоть до 1901 года". Другими словами, отныне, прежде чем основать общество, лица, заинтересованные в нем, обязаны выхлопотать разрешение у генерал-губернатора и утверждение им устава. В противном случае, оно нелегально. Этим нанесен был новый удар одной из основных вольностей Финляндии, допускавшей свободу ассоциаций в самых широких пределах. Но этого мало. Много обществ, нежелательных для русского правительства, уже было основано, — и вот в различные учреждения — в том числе и сенат — рассылаются циркуляры за подписью помощника генерал-губернатора Шипова с требованием "употребить все старания, чтобы положить предел деятельности многих обществ и частных лиц, разъезжающих по Финляндии и подстрекающих народ к неповиновению мероприятиям верховного правительства".