Неожиданно встряла в рассказы хозяйка. Она своими бельмами как-то поймала взгляд рассказчика и спросила в лоб, не отвлекаясь на второстепенные вопросы на тему выдумал ли ее новый постоялец всю эту историю, и есть ли в ней хоть часть правды:
— Могила Куллерво? Так на ней пролилась кровь или нет?
Слава замялся. Он вспомнил, как почти случайно опрокинул мензурку на черную землю надгробия, поверх которой не росло ни былинки.
— Да я не в курсе. Если и пролилось, то не больше нескольких капелек… — как можно беспечнее заявил расспрашиваемый о колдовских местах.
— Ну-ну, — задумчиво, как то с испытующим нотками протянула старушка. — Тут как беременна — или да, или еще нет. Да и то место за речкой. Откуда все знаешь? Ты либо брехун, либо замалчиваешь. А это грех! Как кровь прольют — война начнется.
Викторов посчитал за лучшее вновь отмолчаться. Молчание, оно, как известно даже не серебро — а золото!
Вновь ожил Павел, который припомнил еще одну яркую подробность вчерашней попойки:
— Про дирижабль ты хорошо рассказывал, все в избе заслушались. Прямо герой!
Викторов судорожно сглотнул и закашлялся. Горло стало совершенно сухим и колким.
— Дирижабль?!..
— Ну тот, который полтора года назад под Кандалакшей врезался в гору и взорвался. Ты там рассказывал, как в февральский мороз вдоль железной дороги костры раскладывал, специально для авиаторов, а затем скакал на олене всю ночь, чтобы найти выживших. Молодец, паря!
Хронодиверсант с диким ужасом припоминал отрывки своего отчаянного хвастовства. Опираясь на воспоминания своей прабабки он приписал себе заслуги своего прадеда, который реально участвовал в спасательной экспедиции к потерпевшему крушению советскому дирижаблю, который в свою очередь летел спасать полярную экспедицию Папанина. Правда, тот не скакал на олене верхом, а ехал в санях, запряженными рогатыми четвероногими. Не найдя что сказать, он только неопределенно покачал головой.
— Но ты правду нам скажи! — не слезал с горе-хвастуна следующий допрашивающий. — Что там на нем взорвалось? Гиперболоид, или снаряд, которым хотели земную ось сдвинуть, чтобы растопить льды севера?
У Викторова натурально выпала челюсть. Судя по всему, приняв на грудь, он взял себе роль своего прадеда. Но что там за взрыв был такой, о котором Павел так расспрашивает? Насколько помнил ту историю, пропахав просеку в лесистом склоне Небло-горы, неотмеченной на картах-десятиверстках 1909 года, по которым прокладывала маршрут экспедиция, гондола врезалась в землю. Затем от сотрясения взорвалась несколько тонн пиротехники, которую везли, чтобы в условиях полярной ночи искать погибающую полярную экспедицию, уже плавающую на льдине пятьдесят на тридцать метров. Следом взорвались емкости с бензином для двигателей, и в довершении воспламенился водород вытекающий из вспоротой оболочки. Люди, пытаясь выбраться из горящего дирижабля, голыми руками разрывали плотную ткань охваченной огнем оболочки, накрывшей гондолу. Несмотря на сильную череду взрывов, которую слышали в округе на десятки километров, шестеро из девятнадцати аэронавтов ухитрились выжить. Они находились в кормовой части корабля и сразу после крушения оказались скрыты от взрывной волны складкой местности.
Тут же скакнула разрядом молнии мыслишка: «Надо помалкивать! А то запросто устроят в колхозе творческий вечер героического спасателя выживших с дирижабля „СССР-В6“. Кино-то здесь не часто крутят, а народ развлекать надо, поэтому не отвертеться от участия в шоу. Это будет покруче, чем изображать из себя детеныша лейтенанта Шмидта».
— Слушай, Павел, ты, я вижу мужик с головой. Давай замнем тему для ясности. От этого нам обоим только лучше будет. Ну, ты и сам осознал уже.
Собеседник понимающе тихонько кивнул головой. И тут же перескочил на другую тему. В этом виде спорта Павел мог считаться заслуженным мастером.
— Глянь-ка, председательская подвода идет. Сейчас выждем минутку, и айда до Васси.
Когда транспорт местного руководителя скрылся за поворотом, соратники по несчастью рванули к дому врачевательницы. По их бодрому темпу и нельзя было даже заподозрить, что эти двое страдают от каких-нибудь физических недугов. Человек — существо загадочное, в состоянии ленивого гедонистического покоя способен загнуться от сковырнутого прыщика, но дай ему цель, замотивируй как надо — и он свернет горы, сделав это даже с переломанными руками-ногами.