Потом – мягко, исподволь – я стал нажимать посильнее. Водил ее в ресторан Джо на Кейппойнте, это маленькая такая пещера, где специализируются на дарах моря. Она раньше никогда не бывала в таких местечках, и я видел, что походы доставляют ей массу удовольствия. Домой возвращались при лунном свете, в машине тихонько играла музыка, что-нибудь сентиментальное вроде Шуберта. Но обращался я с ней бережно, будто с сестрой. Хотя ни одна сестра не смотрит так на брата, как она смотрела на меня, когда я прощался с ней, желал спокойной ночи, зная, что могу добиться всего, только захоти, – но я сдерживался.
Проползли десять дней, томительнейшие дни моей жизни. Мы выходили вместе каждый вечер. Теперь она уже называла меня Чад, а я ее – Вестал.
За эти дни я не услышал от нее ни одной грубости. Скорее даже она была жалкой, изо всех сил тщась приукрасить свою внешность.
Но к чему продолжать? Все это неинтересно и не имеет отношения к делу. Рассказываю я только для того, чтобы вы не думали, что стоило мне пальцем поманить – и она вышла за меня замуж.
Через двадцать дней мы с Глорией устроили подробное обсуждение.
– Завтра надбавлю жару, – пообещал я. – Мы идем в ресторан-шашлычную и на обратном пути планирую – помоги мне Боже! – поцеловать ее!
– Вот бы посмотреть, – хихикнула Глория.
На следующий вечер Вестал вела себя точно семнадцатилетняя девчонка. Глория ведь сразу сказала, что уж если та влюбится, так будет пылать все жарче и жарче. И оказалась права.
Я притормозил у вершины скалы, в трехстах ярдах от железных ворот особняка. Мы вкусно пообедали – и весь вечер я пил двойной виски. Над морем сияла луна. Вокруг глубокая тишина.
Вестал была веселая, возбужденная, влюбленная. Она даже не хотела, чтобы я уходил домой.
Я обнял ее, а когда она подняла на меня глаза, поцеловал. Стоило мне это большого напряга, и поцелуй не очень удался, но все-таки то был поцелуй. Она держала меня за руку своими холодными клешнями и взирала на меня, точно я – греческий бог.
– Давай останемся на всю ночь смотреть на луну, – шепнула она.
– Нет, у меня завтра работа. Тебе-то что! Можешь валяться в постели все утро, а мне на жизнь зарабатывать надо.
– Нет, не надо! – пылко воскликнула она. – У меня денег хватит на нас обоих, Чад. Ты должен уйти из этого жуткого банка. Мне хочется почаще видеть тебя.
Вот оно: все – как предсказывала Глория.
– Сама не знаешь, что говоришь! Прекрати, а то потом пожалеешь. Зря я тебя поцеловал!
– Нет, я хочу, чтобы ты меня целовал! – Ее жесткие колючие ручки обвили мне шею. – Будь добрым со мной, Чад. Я так одинока.
Я прижал ее к себе.
– Я с ума схожу по тебе! Будь у меня положение и деньги, может, было бы по-другому. – Я оттолкнул ее. – Все, довольно. Отвезу тебя домой.
– Нет, Чад, нет! – лихорадочно заторопилась она. – Я должна поговорить с тобой!
– О’кей, но ни к чему это не приведет! Нечего было и начинать.
– Ты должен сказать мне правду. Я значу для тебя что-то?
– Сам не пойму, что ты со мной натворила, – ответил я, не глядя на нее. – Не могу ни о чем и ни о ком думать, кроме тебя. Ты у меня внутри. Я по тебе с ума схожу!
Я замолчал. Меня самого воротило от банальностей, которые я нес. Но для нее мои слова не казались банальными. Глаза Вестал сияли, худое лицо преобразилось. Говорят, от любви женщины становятся красивыми. Ну, красавицей Вестал ничто не могло сделать, но в этот момент в мягком свете луны она хоть страшной не казалась, и то хорошо.
– Ты… ты хочешь жениться на мне? – срывающимся голосом спросила она.
– Как же я могу? Давай закроем эту тему, Вестал. – Я завел мотор. – Брак между нами просто не сработает. Как бы я ни любил тебя, не могу же я жить за твой счет, за кого ты меня принимаешь!
Реплику эту я подцепил из радиосериала, который мы с Глорией постоянно слушали. Помню, со смеху угорали, когда какой-то занудный тип вылез с этой фразочкой.
Но Вестал было не до смеха. Она ласково сжала мне руку:
– Я надеялась, что ты скажешь так. Я горжусь тобой, Чад. Тебе ведь нужна я, а не мои деньги?
– Давай прекратим этот разговор, Вестал.
– Нет. Мы не станем губить наше счастье из-за того, что между нами деньги, – произнесла она. – Я найду выход. Жду тебя завтра. Положись на меня.
Я с радостью предоставил бы ей все, лишь бы она не вздумала запихать все свои миллионы в мешок да утопить в океане.
– Что ж, ладно, – пожал я плечами, – приду. Приду, потому что не могу жить вдали от тебя. Но давай, Вестал, забудем об этом. Мы ведь можем оставаться друзьями.