Дойдя до конца коридора, я, прежде чем повернуть в тупичок, ведущий к Евиной спальне, оглянулся, проверяя, нет ли кого. Потом повернул ручку и легонько толкнул дверь. Она открылась. Я вошел в залитую луной комнату и повернул ключ, запирая дверь.
– Кто там? – отрывисто вскрикнула Ева.
В лунном свете темнел ее силуэт – она резко села в постели.
– Тише! – прошипел я. – Не включай свет!
– Чего тебе? Как ты тут оказался?
По ее голосу я догадался, что Ева очень нервничает.
– Она обвинила меня в том, что я был с женщиной, и мы поссорились.
– Знает, с кем?
– Нет.
– Так чего ты явился? Уходи быстрее! Оставь меня в покое!
– Тише! Тише же! Я поговорить пришел.
– Слушать ничего не желаю! Уходи ты, ради бога! Вспомни, что произошло в тот раз. Скорее! Скорее!
– Да плевать на прошлый раз! Разговор важный! Ева, ну-ка скажи, хочется тебе получить пятьдесят тысяч?
– О чем ты? Ну уходи, Чад!
– Слушай меня внимательно. Предлагаю тебе шанс на пятьдесят тысяч. А также себя в качестве мужа и совместное пользование шестьюдесятью миллионами долларов. Ну? Что скажешь?
Повисла пауза. Ева вглядывалась, стараясь разгадать в полутьме выражение моего лица.
– Ты что? Пьян? Про что ты?
– Помнишь, ты говорила о роковых случайностях? Я еще не понял тогда. Ты объяснила, что случается всякое – болезнь, авария, неожиданная смерть. Помнишь?
– Чад, – пальцы ее впились в простыню, – к чему ты клонишь?
– Скоро Вестал попадет в аварию.
– Откуда ты знаешь? О, пожалуйста, перестань ерундить. Уходи! Она может нагрянуть в любую минуту.
– Я не буду, Ева, ждать рока, – прошептал я, наклонившись к ней. – Я решил убить ее.
Я услышал, как у нее перехватило дыхание. Я ждал, как ждал когда-то реакции Вестал на предложение смошенничать с подоходными налогами. На Еву, казалось мне, я рассчитывать мог, но я не был уверен. Если она отвергнет предложение, я погиб. Во рту у меня пересохло, пока я, затаив дыхание, ждал ответа.
Казалось, прошла вечность. Ева сидела, застыв, я молчал. Руки ее сжимали простыню, блестящие в лунном свете глаза неотрывно смотрели на меня. Я слышал тяжелые толчки ее сердца.
– Убить? – прошептала она. – Но как, Чад?
Вот оно! Эти слова я и надеялся услышать от нее. Теперь я знал, что могу продолжать: без Евы задуманного не осуществить.
Я вытащил сигареты, предложил ей, но она покачала головой. Я закурил, на короткое мгновение нас осветило пламя зажигалки. Мы пристально смотрели друг на друга. Ева бледная, словно свежевыпавший снег, на белом лице черными дырками глаза.
– Как? – повторила она.
– Пока это не существенно. Но если убью, ты выйдешь за меня замуж, Ева?
– За тебя? Но как же я могу? Я ведь замужем за Ларри.
– Ну с ним-то мы управимся. Он даст тебе развод. Имея на своем счету шестьдесят миллионов, можно управиться с кем угодно. Но слушай, я и шага не ступлю, если ты не дашь мне слова, что мы поженимся не позже чем через девять месяцев после твоего развода. А пока развод оформляется, мы поедем в Европу и будем жить там как муж с женой. Как только она погибнет, ты всегда будешь рядом со мной, Ева. Не знаю, какие у тебя чувства ко мне, но знаю свои чувства. Ты единственная женщина, которую я люблю. Ты у меня в крови. Я никого так не любил. Не желаю спрашивать, любишь ли ты меня, я знаю точно: мы будем счастливы. Так выйдешь за меня замуж? Потом?
– Если ты так хочешь – да.
Слишком быстро, не раздумывая. Хотя я сходил по Еве с ума, я не доверял ей. Я был уверен: она все еще любит Ларри. Я не собирался рисковать шкурой, а в награду получать предательство.
– Ева, слушай очень внимательно. Партнерами мы будем не только в деньгах, но и в убийстве Вестал. И ты будешь участвовать в нем наравне со мной. Если вдруг передумаешь выходить за меня после ее смерти, я пойду в полицию с признанием. Тогда и тебя арестуют тоже. Я тебе обещаю. Так что не принимай поспешных решений. Хочешь, я приду к тебе завтра ночью? А ты подумай. Так?
– Нет! – Ева схватила меня за руку. – Я дам ответ сейчас. Если хочешь, Чад, я выйду за тебя. С радостью, но… только все должно быть безопасно.
Я обнял ее. Почувствовал ее тело под ночной рубашкой и загорелся. Но сейчас не время для любви. Любовь будет потом, долгие ночи любви. Немножко терпения, побольше хладнокровия – и Ева станет моей навсегда.
– Убийство никогда не бывает безопасным. Но у меня есть план, вполне надежный. Только ты должна помочь. Сегодня она обвинила меня, что я гулял с женщиной, и влепила пощечину. Я потерял голову, мне хотелось свернуть ей шею. К счастью, я удержался. В гостиной, оказывается, был Леггит. Он вышел и разнял нас. Сострил, что и сам порой не прочь придушить жену. Но это так, ради красного словца, конечно. Уходя, он еще отпустил шуточку насчет помады у меня на воротничке. Суть в том, что теперь он знает: у нас с Вестал вышла ссора. Когда услышит, что она попала в автокатастрофу, то сразу подумает на меня. Первым всегда подозревают мужа. А кого же еще? Я не люблю ее. Мы недавно поссорились. Все ее деньги наследую я. Ее гибель приносит мне все выгоды. О’кей, может, как раз и кстати. Пусть думает так. Зато после того, как я докажу ему, что никак не мог совершить этого, он уже будет твердо уверен, что тут несчастный случай. И мы в полной безопасности.