– Я не понимаю. – Ева нервно сжала мне руки. – Ты пугаешь меня, Чад. Какой все-таки у тебя конкретный план?
– Знаешь, что происходит, когда вдруг лопнет передняя шина? Если колесо левое, то машину заносит влево, а если правое – то вправо. Так получилось у меня по пути из Иден-Энда. Я ткнулся в песчаные дюны. Так случится с Вестал, когда она будет ехать по горной дороге. Но там песка – смягчить удар – нет.
Ева сильнее стиснула мне руки. Она молчала.
– В Иден-Энд я ездил на ее машине. В багажнике лежит проколотая шина. Надо устранить Джо. Помнишь таблетки, от которых заболевает Вестал? Угостим его одной. Вестал с удовольствием водит машину сама. Когда она придет в гараж за машиной, я уже буду ждать ее там. Стукну по голове и отвезу наверх на дорогу. Там поменяю колесо на проколотое, посажу ее за руль и сброшу машину с обрыва. Это все легко. Сложно замести следы. Как только Леггит услышит о случившемся, он, как я уже говорил, первым делом вспомнит меня. А значит – у меня должно быть железное алиби. Непробиваемое. Вот тут на сцену выступаешь ты. Я уже все продумал; если ты выполнишь в точности мои указания – победа наша.
– Но что мне делать придется?
– Сценарий таков: я должен находиться в двух местах одновременно. На горной дороге и у себя в кабинете с тобой. Надо заиметь свидетелей, которые присягнут, что видели и слышали меня в кабинете, а на самом деле я буду в это время на дороге. Привинчивать колесо, сбрасывать машину в пропасть. Свидетели должны быть такие, которым Леггит поверит. Один – Харджис. Леггит быстро прознает, что Харджис ненавидит меня, и, уж если он будет утверждать, что во время катастрофы я находился в кабинете, Леггит не усомнится. Другим свидетелем выступит Райан Блекстон. Он человек уважаемый, и Леггит поймет, что парень не из тех, кто станет себе неприятности наживать, давая ложные показания.
– Но как же ты умудришься находиться в двух местах сразу? – удивилась Ева. – Оно неплохо бы, но как?
– Нужны терпение, тщательность и подготовка, но дело осуществимое. Слушай, объясняю: Вестал уезжает из дома, скажем, в девять. В девять десять ты звонишь Харджису. Когда старик входит в гостиную, ты выходишь из кабинета, оставляя дверь нараспашку. Он слышит, что я диктую письмо на магнитофон. Видит спинку кресла, на подлокотнике мой локоть. Этого хватит, он убежден: он видел меня. Воображение его дорисует голову и ноги. Скажешь ему, что я попросил кофе. Напомнишь, что с минуты на минуту приедет Блекстон, пусть проводит маклера, как приедет, не в кабинет, а в гостиную: я еще полчаса буду занят. Вернешься в кабинет, опять оставив дверь открытой. Когда Харджис принесет кофе, пусть войдет в кабинет, но ты встанешь так, чтобы загораживать от него кресло. Покажешь: поставьте кофе на столик, и сделай знак – не разговаривайте. Помни, мой голос, диктующий письма, должен звучать непрерывно. Когда Харджис выйдет, закрываешь дверь и ждешь Блекстона. Он приедет минут через пятнадцать. Когда Харджис приведет его – сразу выходишь, оставляя дверь открытой, пусть оба якобы видят меня в кресле. Говоришь Блекстону, что я уже кончаю, задержу его всего минут на десять. Возвращаешься в кабинет и закрываешь дверь. Ну вот и все. Ты ведь справишься?
– Ты сказал – якобы. А на самом деле?
– Приготовлю запись на ленте заранее. Надиктую несколько писем, а ты прокрутишь ленту перед Харджисом и Блекстоном, они будут слышать мой голос. Руку на подлокотнике соорудить просто. Пиджак да проволока – и готово. Кресло поставим спинкой к двери. Голос, рука. Можно еще всунуть в руку горящую сигарету – и впечатление полное – я тут, в кабинете. На тебе операция в кабинете, а я на горной дороге действую. Я возвращаюсь, влезаю в окно, надеваю пиджак, который они видели на кресле, и выхожу. Извиняюсь перед Блекстоном, что заставил его дожидаться. Если не растеряешься, то алиби у меня будет непробиваемо. Ну давай, укажи изъяны.
Ева прислонилась ко мне, я чувствовал, что она дрожит.
– А если Блекстон опоздает и лента кончится?
– Да, замечание верное, – покивал я. – На пленке будет наговорено на час. Как только Харджис принесет кофе и уйдет, выключишь магнитофон и будешь ждать, пока подъедет Блекстон. Как услышишь, что входит, включишь снова. Пленки хватит. Тут лишь один скользкий момент. Нужно натренироваться и подогнать по времени до секунды. Когда выйдешь и скажешь Блекстону, что я скоро, то я тоже что-нибудь добавлю. Типа: «Извини, Райан, я скоро!» В этом роде. И буду продолжать диктовку. Это убедит его на все сто, что я в кабинете. Здесь самое коварное – подгонка по времени. Реплику я запишу, а твоя забота – рассчитать, чтобы прозвучала она вовремя.