Девушка и правда совершенно не понимала, особенно после того, как они с другом заняли единственно пустующие по центру два стула, между тучной женщиной с высоким ошейником ожерелья и дамой променявшей бальзаковский возраст несколько лет назад на высокую тугую кичку и схошиеся морщинистые руки.
— Действительно, стоит, — слегка утробно, даже басовито, взял слово Марселон Дебюсси, расправив широкие плечи, не уступающие своими размерами атлетам античности, чьи статуи стояли на входе. — Наверное мадемуазель Виардо единственная из элевзатцей, кто может узнать о своём существовании так просто.
— Простите, из кого? — невежливо перебила девушка, быстро пряча свою ладонь от загребущей руки Гаспара, который хотел предотваратить её вмешательство. — Каких элевзатцей?
Мадлен нахмурилась, спотыкаясь языком на непонятном слове. Даже примерно определить, к какой категории оно могло бы относится, девушка боялась, возможно что-то из финно-угорской группы, но она не лингвист.
— Ты не ослышалась, — слегка поджав губы, глава семейства обратился напрямую. — Эльвзатц — древнее слово, обозначающее тех, кто был отвергут или просто потерян.
Отвергнут кем, прошептала она беззвучно, но так и не решилась сильнее напрячь голосовые связки.
— Но для начала, если никто не возражает, — короткие кивки от собравшихся людей, — я позволю себе провести небольшой экскурс в историю. — Марселон встал, взяв в руки пульт. — Скажи-ка, Мадлен, что ты знаешь о амфиционидах?
Также выпрямившись и не шелохнувшись, девушка удивленно уставилась на мужчину. Она слабо представляла, к чему ведется этот странный диалог, поэтому больше вступать в него желания не появлялось.
— Хорошо, — выдержав небольшую паузу, все же продолжил месьё Дебюсси, — это иллюстрация из детской энциклопедии, наиболее часто встречаемая. — Повернув экран планшета к краю Гаспара, на мониторе стало видно изображение продолговатого медведя, по крайней мере бурая шерсть и массивные лапы скорее были похожи на данного хищника, но с более утонченным корпусом и длинной вытянутой мордой волка в оскале, а также выгнутым собачьим хвостом. — Вот так выглядел амфиционид пятьдесят миллионов лет назад, пока в верхнем миоцене предположительно весь вид не вымер.
Всматриваясь в коренастого зверя с относительно короткими лапами, Мадлен признала в нем древнего предка псовых, чью реконструкцию она видела в одном документальном фильме в детстве. И что с того, что род тогда погиб, чуть прищурившись, подняла она свои глаза, все равно ведь она не историк или генетик, чтобы заниматься такими тонкостями.
— Как ты относишься к дарвинизму? — перескочил с одной темы на другую месьё Дебюсси, подтягивая к себе айпад.
— Уважительно, — осторожно подбирая слова, подхватила свою ноту девушка, с опаской замечая, что окружающие ничуть не удивлены нелепости обсуждениня. — Я более склонна верить эволюции, чем религии.
Кас ряд громко выдохнул и утешительно за столом пожал запястье, будто воодушевляя продолжать нести подобного рода околесицу.
— Хотя, — не смогла удержаться она, — в энциклике папы Пия XII католическая церковь признала происхождение тела человека, но не души.
По обеим сторонам стола послышались трещащие шепотки, видимо собравшиеся решили счесть последний комментарий вопиющим, не сумели сдержать в себе негодование. Возможно все они относили себя к нигилистам, как это часто модно у богачей, поэтому теологические размышления или упоминания просто заставляли равновесие рушиться.
— Занятно, — высказался Марселон в такой интонации, будто вовсе не это имел в виду. — Но ведь ты, являясь будущим врачом, наверняка в курсе того, что многие ученые оспаривали теорию Чарльза Дарвина про происхождение от обезьяны.
Девушка поспешно кивнула, надеясь, что избежит очередной лекции о том, как в свое время было обнаружено множество ископаемых маммалиолитов и людей, и обезьян, но ни одного останка промежуточного существа между ними, что свидетельствовало о неверности выводов английского натуралиста.
— А что будет, если мы тебе скажем, что небольшая часть людей произошла как раз-таки от амфиционидов?
Девушка закашлялась, сильно подавившись воздухом, который нервно втянула. Что за глупости?
— Да-да, именно от этого хищника произошло еще одно промежуточное звено, которое породило предшествующий нам вид. Он все же отличался от человекообразной обезьяны, родоначальником которой является тупайя…
Сжав руками уши и виски, девушка вскочила, тряся головой.
— Это ведь розыгрыш? — вопрос адресовался наследнику рода Дебюсси, который незамедлительно поднялся следом и попробовал прижать к себе девушку, остановить, сделать хоть что-то, чтобы она успокоилась и дослушала откровения до конца.