К горлу подступила горечь тошноты,а из легких казалось начала булькать какая-то жидкость. Едва ли сумел совладать с толчками из грудной клетки, чтобы не разъединить цепочку, ни в коем разе не оторвать пальцы от пола.
— Ракшас, я больше не могу — поделился пососедству своими умозаключениями Галагер, помянув многоруких тварей явно в негативном смысле.
- Чуть-чуть, - просвистел сквозь плотно сжатые зубы, зажмурив глаза.
На самом деле я понятия не имел, сколько по времени может еще накатывать это отвратительное ощущение, будто внутри все горит, будто внутренности кто-то скручивает в ровные спирали и отжимает их прямо не доставая из недр организма.
Все закончилось также быстро, как и началось. По облегченному вздоху у каждого члена команды я понял, что не один перестал чувствовать побочное действие яда гаморритов.
- А парень-то не просыпается, - выгнув чешуйчатые брови, выложенные ровными дугами, поведала Тринити, первым делом проследовав в центр комнаты.
- Удивительно, - усмехнулся гамма. растягивая гласные и отворачиваясь от всех нас в сторону.
- У тебя есть предположение? - опередив нападки ощерившейся девушки, спросил у парня.
- Вызовите лекаря, пусть выведет его из вегетативного состояния, иначе он так и не очнется.
Я смотрел на выпуклый затылок Гала и понимал, что в оброненной фразе есть доля истины. Все же наведенное состояние было проделано врачевателем. самостоятельно, не имея должных компетенций, мы вряд ли сможем провести процесс вспять.
Команда не смогла долго задержаться в застенках корчмы, а уж тем более дожидаться специалиста и смотреть, что из этого выгорит. В отличие от моего полного отстранения связка осталась в рядах эквилибарков, а в это смутное время без князя на дискурсе у элитного отряда еще больше работы, так как соседние государства не преминут воспользоваться ситуацией, как узнают о смерти главы. Сейчас главной целью всего Болливийского замка служит - не допустить выноса защищаемых данных за пределы стольного града.
Оставшись наедине с мальчишкой я еще сильнее ощутил физический дискомфорт, он как-будто резал изнутри. Может и меня яд поражает, просто медленнее, так как взрослый метаболизм отличается от детского?
Покачал головой и опустился на кровать, чем матрас со скрипом подмялся под телом. Плечо и бедро нужно лекарю все же показать, на всякий случай. Я же планирую через 30 бадняков возвращаться в это же тело,а не искать чужое.
Усмехнулся нерадостным думам. Откладывать визит к Манхамону становилось все труднее, теперь чернеющая вязь меток на запястьях не просто раздражала, но еще и покраснела по контуру. Ненароком еще и этот сбрендевший старик угробит за невыплату долга до того, как сдам питомца в Отчий дом.
В дверь неуверенно то ли поскреблись, то ли постучались. Я лишь выше поднял подушку, но не подумал встать перед посетителем.
- Войдите.
- Ним диадох, - не поднимая головы, на меня была направлена абсолютно гладкая макушка. У молодых тогарийцев жесткие шерстяные волокна прорастают только к выходу из пубертатного периода и считаются чем-то сродни первому этапу совершеннолетия. - Ним профессор Лезаурус ждет внизу.
С каждым словом голос становился все тише,а шея будто проваливалась все глубже.
Заставлять алхимика ждать не имел права даже действующий диадох, не то что я. За последние тридцать лет статус ученых даже в зоне наших вечно бунтующих княжеств стал подниматься. То ли это связано с выросшим уровнем науки, то ли к пересмотру классовых различий, ведь теперь даже такие дельцы, как хозяин корчмы, в почете.
- Пусть поднимается, - кивнул и запоздало понял, что вряд ли парень это заметил.
Спустя несколько минут лекарь поднялся и пришел. Я понимал его осторожность, ведь не каждый день можно встретить полумертвого послушника в кампании элитного отряда. Мужчина явно был не обделен умом и осведомителями. До простых жителей смерть князя пока еще закрытая секретная информация, но для просветительской гильдии, пожалуй, такого не утаить. Советники лангумны не имеют права на общественных собраниях уходить от поставленных напрямую вопросов.
- Ним алхимик, - чуть привстал и даже не стал скрывать гримасу неудовольствия на лице.
- Вы несколько серы, ним диадох, - не стал молчать лекарь ставя свой чемоданчик рядом с соседней койкой.
Коричневый обтянутый кожей корпус корпус сумки блестел, будто лакированный. Аккуратная хромированная молния пересекала весь бок, позволяя раскрыть на манер книжки все систематически рассованные по специальным кармашкам медицинские приспособления.