— Это тебе стоит рассказать, — ответил тот, перебирая желтые пряди одной рукой.
Не хотелось заниматься выуживанием информации, которую столь упорно скрывают, поэтому переключился на более актуальное.
— Меня разжаловали, придаточники решили устроить переворот, но я кажется нашёл выход.
— Прислужника? -лениво мурлыкнула Триш, полностью расслабившись под пальцами Айзека.
— Он мой брат, — попробовал кинуть наиболее весомый аргумент из своего арсела.
Девушка хмыкнула, подавшись ко мне.
— Ты где такое слово узнал? Не дай Единый, скоро заговоришь ещё более страшными: “отец”, “мать”.
Сквозь призму иронии я сумел уловить какую-то затаенную горечь. И дело вовсе не в том, что несмотря на то, что у лангумнов отсутствует институт семьи, Тринити с Айзом сумели создать пару и практически не изменяют своим постоянным партнерам.
— Либо говорите, либо валите в замок. Нечего было сюда лететь на крыльях любви. И да, где наша парочка, опять набедокурили? — К концу фразы подобие улыбки с моих губ как ветром сдуло. Я увидел напряженность, гулящие желваки Айзека, прищуренные глаза Тринити, еле слышный судорожный вздох.
— Джед сгорел, — женский отстраненный комментарий,а я почувствовал, как ногти впились в кожу.
Сгорают любые маги только внутренне, не потянув собственным резервом и задействуя ауру. Сгоревшему помочь невозможно, он пустая оболочка.
— Как это вышло?
Хотелось встать, опрокинув стол. Джед не просто товарищ, это тот, кто спасал мою жизнь, вместе проходил обучение и являлся одним из самых близких друзей. Нас всегда было пять и я знал, что даже несмотря на мой уход, нас останется пять…
— Нужно было накинуть полог, но где-то недалеко поставили ловушку в виде магического накопителя, который активировался и стал вытягивать вместе с силой жизненную энергию. Слишком поздно заметили. — Если Айз так говорит, то ничего нельзя было сделать. Стыдливо прячет глаза, на скулах не заживающие борозды, которые только сейчас бросились в глаза.
— Ты пытался провести аон вар шах? — эмоции метались от скорби и меланхолии к злости и непониманию.
Сцепка из пяти воинов это нерушимая связка, где каждый является частью огромной мощи. Ещё во время обучения, когда дети наиболее подходят друг другу по мнению наставников, нас заставляют проходить инициацию, некий обряд по обмену душами. Мы переселяемся в мысли и чувства друг друга, изучая все сильные и слабые стороны члена команды. Аон вар шах это одно из продолжений данного ритуала, позволяющее разделить одну боль на пятерых. Древние легенды гласят, что некоторые призрачные так сумели обмануть саму смерть, но не думал, что Айзек решит переключиться от теории к практике, ставя опыты на собственной команде. Тем более без одного члена он мог подвергнуть опасности всю связку!
— Триш вытянула.
Всё ещё избегает встречаться глазами, а девушка тем временем решает полностью раскрыть всю картину:
— Мы заметили, как Джед стремительно иссыхает слишком поздно, его тело и душа практически истончились, поэтому пришлось разделиться. Шанс вытащить был, ведь смерть пока не наступила полностью. Голагер выявил накопитель, — она поморщилась и махнула рукой, они с Голом так и не научились вести себя по-товарищески: то это страсть, то ненависть.
На первом этаже постоялого двора скопились различные представители двух многочисленных рас, населяющих наш мир, не считая диких племён, живущих за чертой. Флоринкийцы и тогарийцы являются пришлыми на эту планету, перворожденными и положившими начало всему. Говорят, что их основной дом был в ноль-пространстве, когда там можно было существовать долго, но в связи с перестраиванием атмосферного фронта, двум видам пришлось объединиться и найти новый дом, прорубив окно в другой мир. Тут они обосновали страны, где прекрасно научились жить в мире между собой. Только зона с территориями двух княжеств является исключением, как и лангумны — искусственно выведенный вид на ней. В эту зону, с близостью к проклятой земле, а именно электромагнитными полями, находящимися постоянно в процессе изменения, обычно отправляли самые проблемные и криминальные элементы, которые и являются владениями Гейлема.
Обойдя взглядом окружающее пространство, вернулся к лицу собеседницы, которая тем временем продолжила:
— Айз порезал себе под каждым нижним веком по несколько борозд, пуская кровавые слёзы, мне ничего не оставалось, как встать на подстраховку, он начал, не спрашивая.
Выругался про себя, едва сдерживая порыв ударить друга по лицу. Без меня — камня преткновения нашей связки, они бы ничего не сумели сделать. Той ночью просто могло остаться три жертвы вместо одной.