— Пора будет, когда я скажу.
— Ты больше не диадох, — разрезы ноздрей набухли от резко втянутого воздуха, скулы заострились.
— Однако ты — агриан, забываешься, — стукнул по столешнице кулаком, сожалея, что завтрак испорчен окончательно.
Связка, это строгая иерархия, где есть главное звено и второстепенное, от которых отходят остальные. Так вышло, что Айзек был той самой правой рукой, почти связующий, но не совсем. Ещё в детстве, когда нас отбирали в призрачные воины, то каждому ребёнку присуждалась кличка — характеризующее его животное: у меня это варан, у друга мерлуз. Он способен преодолевать большие расстояния, очень выносливый, собственно как и рыба, в честь которой пошло это прозвище, но не умеет быть лидером.
— Сядь, — сказал еле слышно, но на удивление мне подчинились. — Я совершил сделку с шаманом и теперь обязан отдать ему пять лет.
Триш ругнулась на диалекте тогарийцев с большим количеством шипящих и рычащих.
— Согласен, перспектива не самая лучшая, но на то были свои причины. — Последнее слово я подчеркнул. Не дело моей связке сомневаться. — Если бы не помощь старика, нас бы с молокососом просто сожрали, а так есть возможность сделать из него князя.
— Он не выживет, — напомнила девушка, сосредоточенно рассматривая коготь на указательном пальце. — Тебе сказал специалист, никто больше не в силах помочь твоему братцу.
В голову ворвалась попросту безумная идея. По своей абсурдности она не могла поспорить ни с чем, но это был единственный шанс, который я видел в сложившейся ситуации.
Балки, поддерживающие стену с арочным окном, были открыты, без отделки, оголенным красным куском древесины громоздились прямо над головой. Припорошенные пылью, они находились на достаточном отдалении от пола, чтобы небольшого роста тогарийка имела большие трудности с их очисткой.
— У нас есть место в связке, мы проведем аон вар шах по всем правилам.
Оба моих собеседника удивленно воззрились, не сумев скрыть столь сильную эмоцию на своем лице. Глаза округлились, губы слегка приоткрылись. Я видел, что они не верят во всю серьёзность мероприятия, но за столько лет сумели понять, что шучу я крайне редко и в располагающей обстановке.
— Но мой диадох, — наконец признал Айзек, приложив правую ладонь ребром к левому плечу.
Князья для нашего народа не являются в полной мере суверенами. Отдавая маленьких невинных юношей на эту должно, мы первым делом ожидаем от них полного повиновения совету мудрейших лангумнов, занимаемых этот пост по праву самых рациональных. Если призрачные воины — сила, то совет — ум, а остальные лангумны — равновесие. Наша небольшая братия выведена для скрепления двух многочисленных и неуправляемых княжеств, которые могут служить угрозой всему материку.
Обряд “Аон вар шах” был придуман при сильном ранении одного из призрачных. Чтобы не терять целое звено, боль разделяется между всеми членами пятерки поровну. Что для одного организма могло являться летальным, для сильных и молодых особей переживается чуть сильнее обычной простуды. По сути это то же самое шаманство, которое я применял на гаморритах поблизости от проклятых земель. Правда в отличие от вызова искусственного источника кристально-чистого разящего света из ниоткуда, тут затрачиваются собственные жизненные ресурсы, поэтому никаких посреднеков для совершения обряда включать вовсе не нужно. Два долга Манхамон стряс бы меня по тройному тарифу, а это пятнадцать бадняков за Вратами. Возможно ли вернуться оттуда спустя столь длительный срок или душа призванного растворяется без сосуда?
— Возвращайтесь в замок, — поторопил я, барабаня в такт мыслям, — найдите бесхозный меч и обруч. — Прямо посмотрел в глаза друзей. — Проведем посвящение сразу после вашего возвращения.
Триш лишь фыркнула, отвернувшись, а Айзек не постеснялся озвучить:
— Сам знаешь, холодное оружие воина куют лишь по заказу, где мы его раздобудем?
Устало потер переносицу, вставая.
— Честно сказать, мне безразлично где. — Поняв, что позволил усталости взять над собой контроль, немного ослабил эффект: — Я верю в вас, друзья. В конце концов есть Голагер со своими связями.
На последнем предложении невольно усмехнулся, вспомнив нашего гамму. Теперь он остался один, это заставило запнуться, но с курса не сбился, даже не обернувшись для прощания со связкой. Они не впервые предоставлены сами себе и выполнят то, что я им приказал, хотя и придется постараться. В действительности каждый воин дорожит своим оружием, как я Коладой, поэтому потерять его более чем позорно. Старшие знают, как побольнее задеть, до сих пор стоит звон в ушах.