А что делать, с другой стороны? Куда Родина поставила, там и стоишь в соответствующей позе, определенной званием и уставами…
Одна рота охраняла одну колонию. В ведении солдат был охранный периметр. Так здесь называли все эти бесконечные заборы и путаницу из колючей проволоки между ними. Их территория. Серега навсегда запомнил: ограждение внешней запретной зоны, основное ограждение, контрольно-следовая полоса, тропа контролеров. Дальше начиналась непосредственно зона. Там, внутри, копошились зеки. С вышки они казались маленькими темными фигурками в одинаковых телогрейках, шапках и сапогах.
Служба в общем-то скучная и монотонная. Два шага влево, два – вправо. Пост сдал, пост принял. Часовому на посту запрещается разговаривать, курить, отправлять естественные надобности и т. д. и т. п. Серега забыл вызубренные в учебке обязанности часового только через много лет.
Конечно, и курили, и разговаривали, и естественные надобности отправляли прямо сверху. Все делали. Старослужащие, им положено, приторговывали чаем. «Плаха», плитка прессованного чая, стоившая в магазине рубль, в зоне шла за пятерку. Пятирублевая бутылка водки стоила в зоне тридцатку. Но торговать водкой было уже грубым нарушением. Офицеры из администрации колонии такие вещи отслеживали. Сообщали об этом офицерам роты охраны. Стукачи из зеков с удовольствием сдавали солдат. Вертухаи, чего их жалеть? Пока Серега служил, два особо предприимчивых бизнесмена из их призыва отправились за это дело в дисбат.
Молодым торговать было не положено, эти слова: положено – не положено, вообще, определяли весь уклад солдатского быта. Молодым положено драить полы километрами и чистить картошку тоннами. Молодым положено тащить службу, мучительно пытаясь не заснуть на посту.
Два шага влево, два – вправо. Пост № Н докладывает, за время несения боевой службы происшествий не случилось. Все. Отбой. Пошел на хер! Это уже про себя, мысленно обращаясь к окопавшемуся в тепле, на пульте связи «дедушке».
Было холодно. Сереге тогда казалось, что он промерз на всю оставшуюся жизнь. До глубины костей. Летом еще ничего, а в остальное время – всегда холодно. Когда стоишь на вышке по три часа, никакая одежда не спасает. Зимой стрелка термометра зашкаливала за сорок, смены начинали меняться через два часа, а то и через час. Серега как-то обнаружил, что, если перед выходом на пост полностью одетым, в ватных штанах, валенках и полушубке посидеть пять-десять минут на горячей батарее, замерзать начинаешь позже. Тепло словно накапливается в организме.
Холод, впрочем, тоже накапливается. До следующего выхода на пост полностью отогреться не удавалось…
Иногда жизнь скрашивали «дачники». Перебросчики. Они подъезжали на машинах, медленно, осторожно, прятались, как могли. Только где в степи спрячешься? Часовые с вышек видели их как на ладони. «Дачники» перекликались через периметр с зеками и пытались перебросить в зону «дачки»: целлофановые пакеты, перетянутые изолентой. Ничего особенного: чай, сало, масло, конфеты, колбаса, сигареты. Иногда попадались грелки с водкой. Еще реже – деньги. Охота на «дачников» была для солдат и спортом, и развлечением. Их пасли, выслеживали, поджидали, прячась за досками забора ограждения внешней запретной зоны. Некоторые доски солдаты специально расшатали, чтобы можно было неожиданно выбежать из-за забора всей оравой.
Поймать «дачников» удавалось редко, да и что с ними делать? Давали по морде и отпускали. А вот перебросы часто доставались солдатам. Водку и деньги, правда, забирали офицеры. Зато в караулке было сало, масло или колбаса. И, разумеется, чай. Главная валюта колонии. Чефир.
Серега всегда думал, что чефир – это нечто особенное. Как наркотик. Оказалось, ничего особенного. Просто чай. Очень крепкий. Как можно более крепкий. Сначала он не понимал, в чем его смысл. Постепенно втянулся. Понял. Почувствовал. Глоток сделаешь, и словно теплая волна внутри пробегает. Легкая такая волна, приятная, бодрящая. Караульные солдаты, как и зеки, чефирили при любой возможности. Втянулись.
Серега тоже быстро втянулся.
Когда на призывном пункте они узнали, что команду направляют в сибирский конвой, Серега даже обрадовался. Вообще-то он хотел в Афганистан, но конвой – это тоже не плохо. Тоже романтика. Вышки, собаки, часовые с автоматами, притихшая, затаившаяся зона… Мужская служба!