В сущности, Славик был очень одинокий человек, вспоминал он потом. Несмотря на веселое, легкое добродушие – одинокий и замкнутый. А каким ему еще быть? Кроме тесного мирка охраны «почти олигарха» у Славика не было другой жизни. Даже семьи не было. А кто он в этом мирке? Для Хозяина – просто дорогой, натасканный пес, чей грозный экстерьер вызывает восхищение и зависть соседей. Для коллег из охраны – Гоблин, до того зазнавшийся на особом положении, что позволявший себе не ладить с шефом.
С ним, с Гоблином, осторожнее надо, начнешь тесно общаться, сам попадешь под подозрение в нелояльности, даже не рассказали, а, скорее, дали понять Сереге ребята-охранники. Саша Федотов, мол, свой – пока к нему по-свойски, при случае может и другим стать, он всегда все замечает и, хуже того, не забывает… Гоблину-то ничего, как с гуся вода, кто его тронет, а вот кое-кто может в два счета вылететь под зад коленом с трудовой книжкой в зубах…
По фигу? Ну-ну, дело хозяйское, каждый – сам кузнец своего счастья, сам кладет свои причиндалы между молотом и наковальней…
По фигу – тут Серега соврал, по фигу ему не было, наоборот, эта неожиданно открывшаяся интрига возмутила его. Подленькая возня, с душком, крысиная какая-то…
С чего он решил, что в «АКФе» все так просто, честно и по-боевому? – думал тогда Серега. Так не бывает, наверное, нигде и никогда не бывает, чтобы все просто и честно. Слишком глубоко заложена в человеческой натуре потребность подчинять и преобладать. Расширять жизненное пространство за счет свертывания оного у соседа. В этом он еще в армии убедился…
Пожалуй, вспоминал потом Серега, именно с этого момента его ослепление новой работой, всей этой блестящей мишурой больших денег и декларируемого мужества начало проходить. Глаза открылись? Нет, не открылись, конечно, до этого было еще далеко, просто он больше не чувствовал себя Гулливером, случайно попавшим в страну великанов. Включилось критическое восприятие действительности, а с этой возвышенной точки зрения можно и великану плюнуть на лысину. Наверное, так…
Он продолжал общаться со Славиком. Хотя бы из чувства внутреннего протеста. Уволит – пусть, перебьемся…
Это ребята, выдернутые из окраинных гарнизонов, держатся за свое место, как за спасательный круг, злился Серега. А он, коренной москвич, что теряет? Если по большому счету? Теплое место за Хозяином? Да пошли они все! В данном случае – все вместе в дружной шеренге! Из парфюмерной конторы Серега ушел без скандала, с отвальными рюмками и благожелательными пожеланиями руководства, если что, можно туда вернуться… На худой конец!
Скоро Серега побывал в гостях у Славика. Тот сам пригласил – пивка попить и вообще почесать языки за жизнь и литературу.
Личный телохранитель Хозяина жил в таком же спальном районе, как и Серега, в огромном панельном доме, серо-коричневом, со многими этажами и подъездами, похожем как две капли воды на все остальные дома вокруг. Застройка 80-х, так это называется, каждой семье отдельный бетонный ящик и плюс к этому – цветной телевизор, как маленькое, персональное окно в Европу. Гроб не только с музыкой, но и песнями, плясками…
Квартира у Славика была однокомнатная.
– Без лоджии, – пожаловался он Сереге. – У всех на втором этаже есть лоджии, а тут нет, потому что квартира над аркой. Живешь на втором этаже, а получается – как на первом. Пол такой же холодный… Может, заказать полы с подогревом, как думаешь?
Серега никак не думал. Глубокомысленно заметил, что к полам с подогревом обычно прилагаются презервативы с меховой подстежкой, как для народов Крайнего Севера.
Славика его архитектурные познания не впечатлили.
Конечно, Серега знал, что личный телохранитель живет один. Ожидал увидеть холостяцкую хату в стиле бунгало, шик-модерн с навороченной аппаратурой и не менее броским, устоявшимся бардаком с редкими следами периодического присутствия женщин.
– Почему-то, когда мужчина живет один – это всегда наводит на мысль о разврате и пьянке, – сказал ему как-то Жека. – Вот когда женщина живет одна – ничего, живет себе и живет. Несправедливо. Дискриминация сильного пола по признаку моральной стойкости, не находишь?
– Тебя все наводит на эту самую мысль, – ответил ему тогда Серега. – Тебе пакет из-под молока покажи и сразу две мысли в голове. Первая – о разврате, вторая – о пьянке. Или наоборот.
– Молоко с похмелья хорошо, – заметил Жека.
– Значит – первая о пьянке, – уточнил Серега…
Квартира Славика поразила Серегу не только отсутствием лоджии. Для начала, своей чистотой. Ни пылинки, ни соринки, ни даже оставленной наспех недопитой кружки. А самое главное, квартира была какой-то очень несовременной. Старая, но не старинная мебель, социалистическое ретро, с бору по сосенке, типовые шедевры древесностружечного производства с неубиваемой полировкой. И везде половички, коврики, салфеточки, как в квартире старой девы…