Была ночь – это точно. И дежурство. Серега сидел один в комнате охраны перед запертой дверью парфюмерного офиса и пил сладкий чай с бубликом. До чая он читал фантастическую книжку, как биороботы завоевывали некую планету, попутно превращая население в таких же роботов. Местные аборигены становиться роботами не хотели и организовали вооруженное сопротивление, сбившись в кучу в подземных пещерах. Где, кстати, ловить их было куда проще, чем на поверхности, сообразил Серега.
Редкостная ахинея, в общем. Серега никогда не был требовательным к подобному чтиву, проглатывал без разбора. Какая разница, что читать на дежурстве? Но тут даже его пробрало. Корявая книжка, по-другому не скажешь. Публика, конечно, дура, все равно ничего не поймет, как с удовольствием отмечал классик Чехов, поднимая на крыло своих безумных чаек и окучивая вишневые сады. Но не до такой же степени!
Потом Серега думал, что именно возмущение корявым чтивом подтолкнуло его к собственному творчеству.
Когда биороботы в третий раз пошли на приступ гравитационно-укрепленной пещеры повстанцев, непонятно почему не захватив ее с первых двух наступлений, разве что из особого, садомазохистского удовольствия калечиться и умирать под режущими поперек лазерами, Серега отложил космическую ахинею и взялся за чай с бубликом. Слопав все, он нашел в ящике стола шариковую ручку, вырвал из книги регистрации посетителей несколько последних, чистых страниц и начал писать свою сказку.
Первая фраза вертелась у него в мозгах уже несколько дней. Возникла из ниоткуда. Серега просто проснулся с утра и глянул в окно. За окном накрапывал нудный, бесконечный московский дождь. Тут и возникла фраза: «Три дня подряд моросило, небо было затянуто свинцовыми тучами, и обычно нарядные башни Королевского замка казались серыми, словно размокшими…»
А что? Ничего! Очень даже ничего себе фразочка… Звучит… Есть в ней какой-то особый ритм, своеобразная музыка словосочетаний…
А если действительно сесть и написать настоящую сказку про Фиолетового гнома? Тогда эта мысль Серегу только позабавила – не по возрасту вроде в игрушки играть… А вот потом разобрало капитально. Достали биороботы своей громоздкой, механической тупостью.
Следующие фразы тоже сложились легко. «На четвертый день Фиолетовый гном выглянул утром в окошко и увидел, как сквозь поредевшие тучи пробиваются первые лучики солнца. Королевский замок опять расцвел красками, стал нарядным, и даже лужи на дворе заблестели разноцветной радугой…»
Сереге самому понравилось, как складно все получалось…
Под утро, когда в горле уже першило от выкуренных сигарет, а бесчисленные кружки чая булькали в животе при малейшем движении, сказка была готова. Называлась она «Фиолетовый гном и Корень успеха». Речь в ней шла о том, как принцесса Фердинанда заболела слезной болезнью и все время плакала. Не хотела плакать, худела от слез, но они сами текли, превращая любую улыбку в жалобную гримассу. Никто ее не мог вылечить, никакие приезжие мудрецы, смог один только Фиолетовый гном, выкравший для этого у страшного Кракозуба Корень Успеха. Очень хитрый корень, который сам, понятно, ничего не лечил, зато давал успех в любом начинании, если его правильно заварить. Фиолетовый гном заварил корень правильно и вылечил Фердинанду простым аспирином, к возмущению и зависти мудрецов, строящих козни…
Писать оказалось приятно. Здорово даже. Необычное состояние. Странное состояние, если разобраться. Летящее… Хотя, не совсем полет. Нечто другое. Едва уловимое, волнующее до дрожи в кончиках пальцев, до холодящего грудь восторга. Как недавно в лесу, решил он. Тоже своего рода просветление…
Когда Серега сел писать вторую сказку, он вдруг почувствовал себя равным Богу. Почти без преувеличения. Видимо, это и называется творчеством, такое оно, выходит дело, рассуждал он потом, вспоминая это непривычное для себя состояние летящей мысли, все проникающей, как лучи света…
Через некоторое время Серега написал вторую сказку – «Фиолетовый гном и Волшебный камень». Получилось, на его взгляд, даже интереснее.
Из-за сказок Серега помирился с Жекой. Захотелось поделиться. А с кем поделиться, как не с другом и профессионалом?
К тому времени прошло больше года, как они не виделись. Женька несколько раз звонил, невнятно пытаясь что-то объяснить, но Серега не хотел его ни видеть, ни слышать. Сначала – до отвращения не хотел, потом – просто не хотел, но со временем злость прошла и осталось лишь сожаление, что все получилось так глупо и пошло.
Он, конечно, не оправдывал Женьку, однако, положа руку на сердце, понимал его. А как бы он сам поступил на его месте? Когда чужая жена-красавица призывно оплетает тебя своими длинными ногами? Понятно бы поступил! Сначала трахнул бы ее со всей дури, а только потом вспомнил, что это жена друга и начал бы рефлексировать. В сексе как нигде есть «до» и есть «после», плавали, знаем… Практика показывает – это не только разная степень сознания, еще больше – диаметрально противоположное мироощущение. Полигамность бытия, чтоб ее!.. Так мир устроен.