Откуда взялась эта странная сказка? Наверное, сам придумал. Сложил, как заунывную песню без слов в тональности тоскливого волчьего воя.
После разговора с Сашей Федотовым он запил откровенно и целенаправленно, как с ним давно не случалось, вспоминал Серега. На следующий же день позвонил Федотову и сказал, что заболел. Свалился с гриппом, и, похоже, надолго. Пусть, мол, кем-нибудь подменит на это время.
Шеф, понимающий человек, ни о чем не расспрашивал. Сказал только, мол, болей сколько нужно, перед Хозяином я тебя прикрою. И держись там!
Держаться? Наверное, стоит. Если двумя руками за атмосферный столб…
10
В городе начинался вечер… Да, вечер, кажется…
Или уже была ночь?
– Послушай, – спросил Серегу расплывчатый человек с неопределенным лицом, – как ты думаешь, на каком дереве лучше всего удавиться?
Серега немного подумал.
– На дубе, – сказал он.
– Почему это?
– У него сучья крепче.
Человек тоже глубоко задумался. Основательно задумался, даже посчитал что-то, загибая пальцы. Серега внимательно смотрел на его толстые, крепкие, натруженные пальцы, опушенные на фалангах короткими рыжими волосками. Пальцы целеустремленно загибались и разгибались, словно жили своей, независимой жизнью.
Эти пальцы он почему-то хорошо рассмотрел и даже запомнил.
И что же он такое высчитывает? – всерьез заинтересовался Серега. Плотность кубометра древесины на массу живого веса в отношении к крепости бельевой веревки?
– Еще на березе можно, – предложил Серега, пока тот окончательно не ушел в высшую математику.
– Правда? – засомневался человек c выразительными пальцами.
– Абсолютная правда, – подтвердил Серега. – Хорошее дерево, крепкое. Топорища из него делают. Лучшее топорище – это березовое. Я сам на стройке три года работал, знаю.
– Строитель, значит?
– Был когда-то, – подтвердил Серега.
– Все равно строитель.
Как его звали? Он называл какое-то имя, Алексей, кажется, или Андрей, в общем, что-то на «А». Серега не расслышал толком, а переспрашивать – неудобно.
Впрочем, какая разница, как его звали? У него была многодневная щетина, потертый пиджак фасона Пятидесятилетия Октября, обвислые тренировочные штаны и хриплый, лающий голос. Круглые, темные глаза почти без ресниц горели отчаянным вдохновением дорвавшегося алкоголика. Или просто отражали свет электрических фонарей…
Но не бомж, определенно – не бомж, некая домашняя ухоженность в нем все-таки просматривалась, решил Серега.
Человек сказал, что живет неподалеку, через три дома на четвертый. А зачем ему врать? Зачем одному хорошему человеку врать другому хорошему человеку при случайном знакомстве без имен, фамилий и материальных претензий?
Познакомились они полчаса назад. Серега покупал пиво в киоске, и он покупал пиво. Слово за слово… Они понравились друг другу. Выпили вместе пиво, обругали власть за повальное воровство и взяли две бутылки крепленого вина на двоих, честно скинувшись пополам вплоть до металлических рублей, подсчитанных на ладони.
Это была инициатива человека на «А», и Серега немедленно ее одобрил. Решил, что крепленое вино – это прикольно. Есть в этом что-то ностальгическое, из розовой юности – погнилей, побольше и подешевле… Нам, татарам, не ходить по барам, нам – что водка, что пулемет – лишь бы с ног валило… Тоже нечто полузабытое, из расхожих афоризмов жадной на приключения юности.
Да, поздний вечер… Или ранняя ночь? Неважно! Серега пил пиво, потом вино, стараясь не вспоминать Светланку, и это почти удавалось.
Крепленое красное вино все-таки жуткое пойло! Немедленно возникает вопрос – каким термоядерным клопомором его укрепляют? Неужели они всю свою нежную юность травились подобной гадостью? В таком случае понятно, почему они отравлены на всю жизнь вперед…
– А я на осине хочу, – признался его собеседник через минуту. – Вот так вот. Как последний Иуда. А ты женат?
– Был, – ответил Серега. – Старо это. Все на осинах давятся. Как ни осина, так кто-нибудь на ней удавился. Несчастное дерево.
– Судьба у нее такая, – сказал он. – А я три раза был.
– И чего?
– И ничего. Плачу алименты. Пятьдесят процентов. Все бабы – говно.
– Говно. Это точно, – согласился Серега со знанием дела.
– У тебя стакан есть?
Серега зачем-то похлопал себя по карманам и отрицательно покачал головой.
Человек впился желтыми, волчьими зубами в пластмассовую пробку бутылки и сдернул ее с громким чпоком. Вонючее красное вино плеснулось на светлую рубашку и осталось на ней как кровь. Или как похожая на кровь краска…