Денег там было не так уж и много, черт с ними, а бумажник жалко. Хороший был бумажник, кожаный, купленный в английском дорогом магазине.
Впрочем, тоже – пес с ним. Еще купит. Если вдуматься, в жизни есть много вещей, которых куда жальче, чем английского бумажника…
Он снова все вспомнил и ему опять стало плохо. Опять захотелось пива.
Держись? Держался…
Сначала Серега пил в одиночку, не считая таких вот случайных знакомцев, условных Адамов, блуждающих по ночам в тренировочных штанах под пиджаком, как тени минувшего.
Это называется – решил обдумать ситуацию досконально.
А что тут думать, в сущности? Все ясно и просто. Как табуретка. Все настолько ясно и просто, что аж тошнит…
Серега думал первые несколько минут, а дальше – привыкал. Что чистая девочка Светланка, его сияющая любовь, не такая уж чистая и не такая уж девочка. И вообще! Нет в жизни счастья, мир устроен несправедливо, кому-то все, а кому-то все, что осталось, везет тому, кому везет – и так далее… Знаешь, и каждый раз приходится заново привыкать к этим незамысловатым истинам, окончательным, как гвозди, забиваемые в крышку гроба.
А что он вообще хотел? Если разобраться? Любви и верности до могильного холмика над головой? Плюс золотого тельца на серебряном блюде и, что характерно, задаром?
Так только в сказках бывает! Про Иванушек-дурачков, которые в силу природной глупости женятся на принцессах, не задумываясь о будущих семейных сценах на королевской кухне. Его макаронная принцесса Светланка – просто принцесса, ничего больше…
И он тоже хорош! Слюни распустил, губы развесил, уши по плечам разложил…
Захотел!
Потому что Шварцман – это сила. Это возможности. Это километровые лимузины и виллы на берегу теплого заграничного моря. Это деньги. Это шанс…
Козел он, конечно, пархатый, этот Шварцман… А кто не козел в этой жизни? Правильно, тот – коза!
Светланка…
А что Светланка? Принцесса – ничего больше, просто разбалованная принцесска, от рождения уверенная, что центр мироздания находится где-то в районе ее лукавого пупка…
И все равно было больно. Болело в груди, если честно. Но это ничего, это с ним уже случалось, с этим он постепенно справится. До сих пор справлялся…
Восстанавливая хронологическую последовательность запоя, вспоминал потом Серега, – его одинокая пьянка вышла на новый виток, когда рядом нарисовался дядя Виталик. Именно нарисовался, Серега так и не понял, откуда он взялся. Может, встретились на лестничной клетке или просто зашел стрельнуть сигарету… Не помнил…
Просто возник дядя Виталик, как тень отца Гамлета из тумана. В один прекрасный момент. Он тоже был пьян, но, в отличие от Сереги, бодр, весел и преисполнен ехидного коммерческого оптимизма. Предвкушал какую-то серьезную прибыль, связанную с перепродажей подержанных трансформаторов, видимо краденных. Немножко везения, и несколько штук баксов в кармане, радовался сосед. Вот такая удача!
Дядя Виталик теперь поднимался, знал Серега. Совсем уже было опустился, только что вещи из дома не выносил. Вокруг его холостяцкой квартиры уже замаячили какие-то парнишки с острыми, как ножи, глазами, да и сам дядя Виталик начал поговаривать о том, что неплохо бы поменять московскую хату на домик в сельской местности, где солнце, воздух и вода. Серега, как мог, объяснил ему, в какую сельскую местность его отправят, как только он подпишет документы на продажу квартиры. Жалко было мужика, откровенно жалко, Серега уже всерьез собирался вмешаться и поговорить с шустрыми ребятишками…
А вот – взялся сосед! Сначала пристроился на Митинский рынок водителем-экспедитором, возил радиодетали. Потом на паях с приятелем открыл свою точку, сам стоял за лотком на морозе. Четыре месяца назад они с тем же приятелем арендовали павильон, почти магазин, как он подчеркивал. Помолодел, подтянулся, даже по вечерам приходил домой трезвым. Сейчас его дело стало, наконец, разворачиваться, в карманах зашуршала первая прибыль. «Мы – коммерсанты, нас – коммерсантов, наше дело коммерческое». Эти слова он теперь часто повторял и, чаще всего, не к месту. Купил золотую цепь на шею и обзавелся мобильником.
Все-таки человек – существо непредсказуемое, это точно, размышлял Серега. Всех может удивить, в том числе и себя. Скажи кто-нибудь ему, Сереге, лет десять-пятнадцать назад, что дядя Виталик превратится в такого ханыгу – не поверил бы. А скажи год назад, что сосед снова начнет выкарабкиваться в буржуи, опять посмеялся бы…