Проведя еще около двадцати минут в поисках, я, наконец, вышел наружу, и тяжело вздохнул. Тут не было ничего, что могло мне помочь. Даже маломальской станции, все было уничтожено разбушевавшейся стихией.
Это был конец. Впервые за долго время, в моем мозгу появились серьезные нотки отчаяния. Они медленно росли и начинали брать верх. Я старался успокоить себя. Думал. Что вот-вот ко мне на помощь придет еще одна такая же группа, но...
Но когда это могло случиться? Как долго предстоит ждать, чтобы в небе я смог увидеть заветный воздушный след от работающих двигателей?
Страх.
Однако уходить куда бы то ни было, было еще большей ошибкой. На всей поверхности этой планеты не было ни одной возвышенности или укрытия, где бы я смог переждать или отдохнуть. Одна сплошная равнина.
Взгляд устремился вперед. Поразительно, как такое природа вообще могла создать. Гладкая поверхность, лишенная естественного для таких планет гористого рельефа, сводила с ума. На протяжении сотен и сотен километров бесконечная гладь. Если уйти отсюда, то вернуться будет уже невозможно.
Я должен оставаться здесь.
Посадочная площадка была еще цела. На том самом месте, где приземлился спасательный модуль, все еще были видны следы от работавших двигателей. Слой черной копоти пробивался сквозь синеватую пленку из пыли и песка, четко очерчивая границы посадочной площадки.
Голова невольно поднялась вверх. Небо оказалось кристально чистым. Не считая мелких синеватых частиц, что витали в воздухе почти постоянно, я видел лишь пустой и бесконечный небосвод. По расположению далекой звезды, что едва согревала своими лучами эту планету, мне удалось определить время. Был день, по местному времени. Точный час с учетом самой планеты и скорости вращения, определить без специальных устройств я не мог, но ночь была еще далеко. Это обнадеживало и заставляло все тело мобилизоваться, а боль отойти на второй план.
Рука постепенно приходила в норму. Двигать ею как прежде, я все еще не мог, но чувство целостности сухожилий и мышц радовали меня как ребенка.
Усталость начала наступать. Отойдя ближе к уцелевшему зданию, я вдруг осекся.
Что это?
В ушах появился странный свистящий звук. Он не был похож ни на что ранее встречавшееся в жизни. Будто назойливый комар, летавший возле уха и мерзко зудя, это нечто приближалось и росло с каждой секундой.
Я обернулся, но ничего не обнаружил. В радиусе сотен километров была пустота. И прошло еще около десяти секунд, прежде чем я понял, что это звучание доносилось с верху.
Подняв резко голову, я увидел как черный объект сигаровидной формы, искрясь, падал прямо в это место. Ударившись о поверхность, всего в тридцати метрах от меня, оно развалилось на части и подняло в воздух плотное облако пыли.
Грохот заложил уши. Удар был настолько сильным и мощным, что воздушная волна от этого места разлетелась в стороны и ударила меня прямо в грудь.
Я упал, но вскоре смог подняться и взглянуть на странный предмет. По тем частям, что все еще лежали на месте падения, можно было сказать лишь одно. Это был зонд. Его сбросили сюда с флагмана, но почему-то двигатели не сработали, и конструкция просто ударилась о поверхность. Трение воздуха так же сыграло свою роль. Вся начинка внутри была сожжена, а металл все еще дымился от высокой температуры.
Радость внезапно сменилась разочарованием. С ним ничего нельзя было сделать. Подойдя ближе, я лишний раз убедился в этом. Теперь он представлял из себя лишь груду ненужного хлама, которого тут было предостаточно.
Через минуту звук появился вновь. И не один. Я пытался сосчитать их, и только подняв голову вверх, мне удалось заметить несколько черных точек, что, как стрелы, падали вниз и метили ровно в то самое место.
С периодичностью всего в несколько секунд, они влетали в поверхность, разрывая ее своими острыми наконечниками и разваливаясь от мощного соприкосновения. Четыре мощных зонда кучно врезались в посадочную площадку, уничтожив ее и разворотив бетонное покрытие.
В поднявшемся шуме, я едва мог что-то понять. Поднявшийся столб пыли и песка, звук скрежета и шипение плавящегося металла, смешались в единый поток. Удостоверившись, что в небе больше не видно чернеющих точек, я осторожно приблизился к этому месту. Среди обломков и кусков разбитого бетонного покрытия, один из зондов все же смог заработать. Раскрывшись "ромашкой", он опустил свои "лепестки" в разные стороны, оголив очень чувствительную и хрупкую аппаратуру для принятия сигнала.
Я не верил своим глазам. По мигающей панели побежали цифры.
Подбирает частоту.
Нужно действовать! Переступая через обломки уничтоженных зданий и грузовых машин, я бежал к заветной цели. Зонд был спасением, и ничто не могло остановить меня на пути к нему. Вскоре я оказался перед ним. Пальцы дрожали, но бегали по виртуальной клавиатуре, набирая необходимые комбинации.
Система тестировала радиочастоты. Посылая короткие сигналы со стандартным сообщением, она ожидала ответа с корабля, чтобы полностью активировать свои мощности для передачи необходимой информации.
Шли минуты. Я нервничал.
Не может быть, чтобы они не смогли принять сигнал!
Машина исправно делала свою работу, но результат оставался прежним. Каждые несколько секунд приходил один и тот же ответ.
ОТКАЗ В ПОЛУЧЕНИИ....ОТКАЗ В ПОЛУЧЕНИИ...
Сигналы не доходили до головного корабля. Что-то мешало им попасть в область действия антенн корабля и быть обработанными для ответной реакции. Я пытался изо всех сил. Менял диапазон частот, текст сообщения, пытался всячески усилить сигнал, но мощности зонда были ограничены и не рассчитаны на столь мощные передачи.
Отчаяние вновь появилось внутри меня. Раненая рука заныла от усталости. Боль разлилась от самой шеи и докатилась до кисти руки, заставив на некоторое время отойти от клавиатуры и прижать ее к себе.
Системы зонда перешли в автономный режим. Частоты менялись каждые тридцать секунд и сообщения тут же уходили в небо по невидимому пути. Заряда батареи оставалось на несколько часов. Казалось много, но ожидание и боль только усугубили положение.
Время шло, а ответа все не было. Ни один из посланий, что зонд отправил в сторону флагмана так и не был получен. Я присел на вздыбленном бетоне. Посадочная площадка покрылась изрядным слоем голубой пыли, которая в следующие минуты начала оседать на боевой броне.
Наверное, это все.... Последние попытки разбились и я так ничего и не добился.
Хотелось спать. Мышцы сокращались под тяжелой броней, повышая температуру тела и делая невыносимым саму ситуацию. Глаза постепенно закрывались. Сопротивление было сломлено и я отдал себя в полное распоряжение.
Еще секунда и все закончится. Еще совсем чуть-чуть...
Писк разорвал размышления. Глаза широко раскрылись и уперлись в зеленый экран панели, где в данный момент мигало входящее сообщение.
Я подскочил как ошпаренный. Проигнорировав дикую боль в руке, подбежал к клавиатуре и начал строчить по кнопкам, выбивая ритм которому мог позавидовать любой музыкант.
Срочно требуется эвакуация... Спасательный модуль уничтожен, самостоятельно выбраться с планеты не имею возможности. Как приняли?
Лимит был исчерпан. Количество символов в подобных сигналах был строго ограничен, и нужно было вместить в нем все самое важное и необходимое, чтобы люди наверху смогли принять соответствующие меры.
Сообщение было отправлено в ту же секунду. Минута ожидания показалась вечностью, но ответ все же был получен.
Вас понял! Спасательный модуль готовится к вылету. Получены координаты на основе местонахождения зонда. Подтвердите.
Пальцы вновь забегали по кнопкам.
Теперь все!
Полет займет минут пятнадцать от силы, и потом я смогу невооруженным взглядом увидеть летательный аппарат.