Капитан затушил сигарету. Все сказанное складывалось в единую и не очень приятную картину, заставлявшую его думать на пределе своих возможностей и просчитывать любой исход события.
Она слишком хорошо все описала. Такое нельзя было придумать на ходу, надеясь, что я поддамся страху и направлю людей на нижние этажи, но если хоть доля все сказанное имеет под собой реальное основание, то ситуация находится на грани, которая вот-вот могла быть пройдена.
-Где находится ваш отец?
- Он говорил, что они отправят его в комнату дознания. Это почти на самом низу, но я знаю, как туда пройти, минуя лишние глаза и уши. Нас никто не заметит, и мы сможем спасти его, дав надежду всем нам.
Сергей посмотрел на доктора, не зная, что ответить в этом случае. Слишком много информации за такой короткий промежуток времени, слишком много ответственности на его плечи, слишком многое было поставлено кон. И сегодня, как никогда раньше, ему хотелось разделить свои полномочия с кем-нибудь другим.
- Она права, Сергей. Медлить себе дороже.
- Предлагаешь мне спуститься туда? Нет, я не против, только на что мы надеемся? На старика, которого ни ты, ни я никогда в глаза не видели. Или быть может на сочувствие сотен обезумивших людей, которые спят и видят как уничтожить всех нас.
- Я тебя ни к чему не подталкиваю. Выбор и последнее слово всегда были за тобой. В конце-концов, кто тут нас капитан.
Доктор развела руками, показывая, что она тут ровным счетом ничего не решает.
- Попробуй поговорить с Виктором. Все равно ты списал его на берег и ничем другим он тут уже не занят. Такое предложение будет для него как глоток воздуха.
- Наверное, ты права. Игнорировать такое было бы кощунством, но и рисковать всем я не хочу. Если уже и делать что-то на свой страх и риск, то лучше делать это малой кровью.
Сергей развернулся и, позвав стоящего неподалеку младшего офицера, приказа связать его с Воеводой.
16.
- Это все очень сильно меняет, Виктор.
В зале интерактивного совещания стояла кромешная тьма. Зеленые лучи, формирующие трехмерную фигуру женщины, разрезали опустившуюся тьму, скользя по всему пространство, время от времени пропадая в глубине многоугольного помещения.
Мария стояла напротив меня. Шагая вокруг невидимого стула, она как лев в клетке, совершала уже битый круг и никак не могла успокоиться, обдумывая полученную информацию и собираясь принять решение.
- Откуда вам стало это известно? Опять ваши шпионы?
- Нет. Теперь все намного проще. Мой представитель выслал мне отчет о последних событиях и я смогла кое-что принять во внимание.
Женщина, наконец, остановилась, и, сложив руки на груди, села на блестевшее во тьме зелеными бликами кресло.
- Паломники выставили требования. Хм..., - презрительно отозвалась женщина, - Да как они смеют. Они хотят немедленно высадиться на планете и основать там поселение.
Виртуальная фигура на мгновение исказилась и изображение превратилось в сплошной комок помех.
- Что в этом плохого? - спросил я.
- Что? А вы сами не догадывайтесь, Виктор. Как только паломники приземлятся на поверхность Фируза, их поселение будет автоматически зарегистрировано в едином реестре. Они получат все юридические права и будут под полной защитой закона. А это, как вы понимаете, не входит в мои планы по освоению залежей этой прекрасной планеты.
- И что вы предлагаете?
- Нужно сделать все, чтобы они не высадились на поверхность планеты. Любыми средствами предотвратить это.
Мария замолчала. Десятки камер остановились в своем движении, позволяя фигуре полностью сформироваться в полном объеме.
- До меня так же дошла информация, что сегодня на мостике у капитана была девушка. Одна из тех паломников, кто сейчас пытается спутать нам все карты.
- Нам? - переспросил я.
- Да, Виктор. Именно нам. Ведь от того, будет ли основано поселение этими чудаками или нет, зависит наша общая судьба. Не прикидывайтесь, в сами видите к чему все идет.
Мария выпрямила правую руку и очертила ею полукруг.
- Посмотрите. Капитан корабля медлит. Он все еще надеется, что взбушевавшиеся паломники остепенятся и станут прилежными как и раньше. Его характер стал гораздо мягче, хотя все офицеры почти каждый день твердят ему одно и тоже: нужно срочно принимать меры. А что он? Ему претит лишь от одной мысли, что прольется кровь, хотя взглянув в ситуацию повнимательней, можно понять, что насилие иногда оправданно, если знать, за что его применять.
Я промолчал. Само оправдание насилия было для меня чуждым и неприятным. Разве можно оправдать кровь, пролитую за деньги? Нет. Никогда и ни за что. Но то, что сейчас предлагала Мария, было целиком и полностью продиктовано корыстными целями. Каждое слово в предложении, каждая буква, была практически пропитана корыстью, которая струилась из ее компьютерного голоса.
- И как вы собираетесь это сделать? - я внимательно посмотрел на нее, пытаясь угадать дальнейший ход ее мыслей.
- Вы уже получили предложение капитана.
Я утвердительно кивнул.
- Прекрасно. Что он вам сказал?
- Он просит моей помощи. Сказал, что необходимо спуститься на нижние этажи и пробраться в камеру для заключенных, где необходимо спасти одного человека.
- И что вы думаете по этому поводу?
- У меня нет выбора. Конечно, спуск за пределы буферной зоны это последнее к чему мне хотелось бы иметь отношение, но что остается. Стоять на месте, делая вид, будто меня это не касается? Я слышал, что говорят солдаты после дежурства у дверей, разделяющих низ и верх этого проклятого корабля. Обстановка накаляется и рано или поздно все должно рвануть. И вот тогда, очень многие пожалеют, что делали вид, будто ничего подобного не происходило. Я спущусь вниз и сделаю все, что от меня требуется.
Мария все это время внимательно наблюдала за мной. Ее взгляд не сходил с меня даже тогда, когда старался отвлечь ее от данного разговора, пытаясь увести его в сторону. Она словно читала меня. Эти зеленые глаза, широко раскрытые во внимательном взгляде, уперлись в мое лицо и держались в таком положении почти до самого конца разговора. Когда же все закончилось, она лишь коротко подметила все вышесказанное.
- А может не стоит делать всего этого?
- Что значит не стоит? Вы предлагаете мне проигнорировать ту опасность, что вскоре может вылиться в кровопролитные бои по всему кораблю.
Но Мария лишь улыбнулась в ответ.
- Вы сгущаете краски, мой милый друг. Что могут сделать одичавшие пигмеи против вооруженных и хорошо обученных солдат? Ничего. Пусть их больше, пусть они одержимы своей целью, но смерть всегда отрезвляла и была лучшим способом решить многие проблемы. Просто дайте нарастающим событиям сделать свое дело. Вы лишь поможете всем нам. Планета останется за нами, а корабль, наконец, станет безопасным, освободившись от этого проблемного груза.
- Вы говорите о них как о животных.
- Они таковыми и являются, - Мария нисколько не изменилась в своем лице. Даже тело никак не отреагировало на такие сравнения. - Вы будете тем, кто даст им свободу. Освободит от многолетних мук, подарив освобождение...
- Путем убийств, - я перебил ее, вклинившись в слова и продолжив уже свои мысли. -Вы пытаетесь навязать мне собственное мнение, не понимая, что я абсолютно его не поддерживаю.
- Всем нам приходится через что-то переступать. Кому-то через собственные принципы, кому-то - через тела убитых, но суть от этого не меняется. Чтобы чего-то достичь, необходимо чем-то пожертвовать. Вы играете в шахматы?
- Нет - коротко ответил я.
- Очень зря. Тогда бы вы не рассуждали как никчемный гуманист. Суть игры заключена в двух простых правилах: умении в нужный момент принести жертву и второе: извлечь из этой жертвы максимальную выгоду. В данный момент жертва - это паломники, фигура, которая может сослужить всем нам неоценимую услугу. Просто возьмите ее в свои руки и сделайте верный ход.