Я резко поднял оружие, снял с предохранителя и, выскочив сбоку от него, произвел два выстрела в корпус. Звук от выстрелов разорвал тишину помещений и громом разлетелся по всему пространству. Двое человек мгновенно бросили груз и упали на пол. Прозвучало еще несколько выстрелов. Я целился в тоненькую металлическую перегородку, что отгораживала идущих по лестнице от случайного падения. Не будучи предназначенной для обороны от пуль, она пробивалась ими и входила в лежавших охранников, не встречая на своем пути никакой преграды.
Еще несколько выстрелов. На этот раз ответных. Просвистев возле швеллера, пять трассеров ударились о толстую балку и с треском разлетелись на мелкие кусочки. Потом наступила тишина. Эхо от выстрелов еще несколько секунд висело в пространстве вокруг. Уходя куда-то далеко, оно растворялось в ближайших помещениях и впитывалось ими как губка.
- Теперь нет смысла прятаться, - сказал я, подхватывая старика с другого бока, и толкая вперед - нужно быстрее двигаться наверх, пока их тут не стало слишком много.
Девушка подняла старика и начала движение. Мы шли так быстро как только могли. В опустившейся тьме, где почти каждый шаг мог стать последним, где случайный поворот мог запросто завести в тупик и, как лабиринт, водит несведущих людей по замкнутому кругу, группа двигалась практически наугад. Все пространство казалось знакомым и привычным. Вот дверь, которая была похожа на сотни таких же, что мне доводилось видеть на верхних этажах и что встречались здесь повсеместно. Куда она ведет? Какой путь открывает?
Девушка молчала. Я кричал ей, чтобы она вспомнила дорогу и указала маршрут, по которому можно было безопасно пройти к буферной зоне и спасти старика, который итак был похож на живой труп. Его сипящее дыхание, ноги, едва переступавшие с одного места на другое, уже не могли держать тучную фигуру, уж тем более перейти на бег.
Дорога вновь, как огромная змея, изогнулась прямо у нас перед глазами и побежала в совершенно другую сторону. Топот чужаков послышался прямо за стеной.
- Они уже рядом!
Внезапно из открывшейся двери появился невысокий человек. Держа в своих руках нечто похожее на оружие, он вытянул руки в нашу сторону, но через секунду упал, выдавив из своих легких последний крик.
Затвор щелкнул и последняя гильза выпала наружу, упав под ноги и откатившись к стене.
Девушка рухнула на пол. Старик едва удержался на ногах и остался стоять, пошатываясь, словно подкошенное дерево, готовое свалиться в любую секунду.
Сердце билось как сумасшедшее. Адреналин задавал темп. Вокруг на мгновение все стало тихо: крики людей на соседних площадках растворились во тьме, звуки шагов исчезли, уступив место удалявшемуся эху от выстрела.
Вытянув из нагрудного кармана новый магазин, я зарядил его и резко передернул затвор.
- Вставай. Вставай, тебе говорю! Это еще только начало.
Девушка начала потихоньку подниматься. Старик, стоявший до этого позади нас, медленно зашагал в нашу сторону, удерживаясь руками за выступающие перила и не давая самому себе оказаться на месте девушки.
- Мы можем обойти их - сказал он едва различимым голосом. - Здесь, если повернуть на право и проникнуть в помещение с работающими генераторами, то сможем срезать приличный кусок дороги.
- Ты уверен в этом? - спросил я, помогая девушке встать.
- Я прожил здесь столько лет, что знаю каждый уголок на этом корабле.
- Будем надеяться, что ты окажешься прав, ибо если все провалиться, патронов на всех у меня не хватит.
Гул нарастающих голосов вновь ворвался в уши. Он приближался с противоположной стороны, с тех самых мест, откуда только что пришли мы сами.
- А вот и они... Вперед! Вперед!
Все в глазах будто перемешалось в один сплошной коктейль. В темноте было невозможно различить кто враг, а кто простой паломник, волей случая заглянувший за угол, чтобы посмотреть на происходящее. Выстрелы раздавались с завидным постоянством. Глухие и короткие, звонкие, как стрекотание кузнечика, и длинные. Их желто-красные трассирующие следы, разрезали воздух, впиваясь во все, что попадалось им на пути. Мы бежали. Толкали свои измученные и замерзшие тела на самый верх. Словно взбираясь на крутую гору, где на каждом шагу нас поджидали хищные звери, люди рядом со мной стремились изо всех сил попасть туда, где нам еще могли помочь.
Лестницы, коридоры, снова лестницы. Их бесконечное и монотонное повторение сводило с ума. Сколько мы уже прошли? Как высоко поднялись? Где-то здесь должен быть выход, спасение, надежда, способная подарить нам веру в то, что мы еще сможем прожить один день, не думая о риске, сопровождавшем нас на протяжении всего времени. Но каждый шаг лишь удалял ее. За поворотом был очередной поворот. Такой же темный, холодный и неприветливый. Длинные коридоры тянулись вперед на десятки метров, уходили то вниз, то вверх, кружили и раздваивались, чтобы в самом конце, опять совершить поворот.
Люди преследовали нас по пятам. Очередной магазин, выпусти из себя последний патрон, с лязгом был отброшен вниз и заменен на последний.
Всего несколько патронов и бесконечность, которая предстала перед нами. Старик начинал сдаваться. Силы покидали дряхлое тело. Девушка старалась помочь ему, но все безуспешно. Каждый метр давался ему все тяжелее и, наконец, когда очередная дверь захлопнулась позади нас, он обессиленный упал прямо под ними.
- Отец! - выкрикнула Она.
Я заклинил двери и тут же услышал удар с другой стороны. За ним еще один, потом еще. Толпа людей, бежавших за нами, била в двери со всей силы, пытаясь сломать ее и открыть путь. Изгибаясь и вминаясь, металл держал удар, но долго это не могло продолжаться. Рано или поздно она падет и тогда наша участь будет предрешена.
- Отсюда есть выход?
Ответа не последовало. Девушка сидела возле едва живого старика и что-то говорила его на ухо.
- Выход? Отсюда есть выход?! - не скрывая своего раздражения, я кричал прямо на них, стараясь не думать о том, что будет, когда трещавшие под ударами двери сломаются и не смогут держать озверевшую толпу паломников.
Девушка подняла голову и указала худенькой рукой на вентиляционный выход, находившийся над головами всего в двух метрах. Я пододвинул широкий лабораторный стол, стоявший в самом углу, и встал на него. Вентиляция шла вертикально вверх. Сбоку виднелась приваренная и закрепленная кронштейнами лестница. Это был наш единственный шанс.
Подняв винтовку, я несколькими ударами приклада, выбил сетчатую решетку и внимательно осмотрел все внутри. На самом верху, там, куда вела вентиляция, мне удалось разглядеть тусклый свет, струившуюся в эту тьму с верхних этажей.
- То, что надо.
Надежда не умерла последней. Она подарила еще один шанс, которым было просто невозможно не воспользоваться.
- Давай, поднимайся. Помогу тебе залезть внутрь. - вытянув руку, я обратился к молчавшей до этого момента девушке.
- А как же мой отец?
Старик приподнял голову и посмотрел на дочь. В этом странном взгляде, в котором слилось все, что ранее было скрыто под толстым слоем материи, она увидела совершенно другого человека. Ей не хотелось уходить. За столько времени, что она провела здесь, на этом самом корабле, рядом с ним, она, наконец, почувствовала, что значит терять близких людей, когда ты хочешь им помочь, но обстоятельства заставляют принимать совершенно другие решения.
- Ты должна идти, дитя мое. Я не смогу подняться. Мое место здесь.
Он говорил так тихо и неразборчиво, что слова смешивались с ударами и едва доходили до ушей молодой девушки. Она смотрела на него. Поддерживая своими тоненькими руками его громоздкую голову, она будто держала чужую жизнь. Отпусти - и он умрет.
- Ты можешь встать. Давай, попробуй - не успокаивалась дочь.