— Я доверяю.
— Тогда ответь честно: сколько ты потратила? — голос мягкий, почти заботливый. — Примерно. Я не буду ругаться.
Я назвала сумму.
Ник снова кивнул, и его лицо стало… спокойнее. Слишком спокойнее. Как будто он подтвердил то, что и так знал.
— Понимаешь, — сказал он, — Ира тебя разгоняет. Ты рядом с ней всегда начинаешь… тратить. Она живёт так, будто завтра не наступит. А тебе завтра жить со мной. Со мной, Рит.
— Не говори про неё так.
Он не спорил. Он просто улыбнулся краешком губ — как человек, который «понимает больше».
— Я не говорю, что она плохая. Я говорю, что она тебе не друг в том смысле, в котором тебе сейчас нужен друг.
Он помолчал и добавил, будто заботясь:
— Ты после общения с ней становишься другой рядом с ней. Резче. Упрямее. И мне иногда страшно, что я теряю тебя.
У меня на секунду перехватило дыхание. «Теряю тебя» — это всегда бьёт точно.
— Ник, ты не теряешь меня.
Он приблизился, коснулся моей руки и очень тихо произнёс:
— Тогда давай сделаем по-взрослому. Просто… покажи мне, сколько у тебя на личных счетах. Не потому что я «мужик и сказал». А потому что я хочу быть спокойным. Ты же не хочешь, чтобы я нервничал?
Я не хотела. Я вообще не хотела, чтобы он был недоволен. И от этой мысли мне стало хуже.
— Зачем тебе это?
Ник улыбнулся уже теплее.
— Потому что я беру ответственность. Это моя работа. Ты мягкая, Рит. Ты добрая. Ты легко поддаёшься эмоциям. И я правда тебя за это люблю. Но финансы — это не про эмоции.
— Я откладываю на машину… — попыталась сказать я.
Ник чуть наклонил голову.
— Машина? — повторил он тихо, будто удивляясь моей наивности. — Рит, ты серьёзно? Ты после того как тебя сбила машина хочешь за руль? Ты сама понимаешь, насколько это опасно?
Он сжал мою ладонь сильнее.
— Мне важно, чтобы ты была в безопасности.
Слова были правильные. И именно поэтому спорить было тяжело: выйдет, будто я спорю с заботой.
— Ты просто… не оставляй меня в неведении, ладно? — продолжил он. — Я не прошу многого. Я прошу прозрачности. Потому что семья — это когда нет «моё» и «твоё». Есть «наше».
Я смотрела на него и чувствовала, как внутри всё опускается. Он говорил «семья», «забота», «безопасность» — а у меня почему-то дрожали пальцы.
— Хорошо… — выдавила я.
Он поцеловал меня в висок — быстро, легко, как награду за правильный ответ.
— Вот. Умница. Я же знаю, что ты у меня разумная. Просто иногда тебя заносит. И я рядом, чтобы удержать.
У Ника зазвонил телефон. Он на секунду напрягся, отвернулся и вышел на балкон говорить.
Я осталась одна — и впервые отчётливо поняла: сейчас мне нужно не «помириться». Сейчас мне нужно сохранить своё.
Я быстро написала Ире:
«Я сейчас переведу тебе крупную сумму. Не удивляйся. Завтра всё расскажу. На смс не отвечай.»
Сразу удалила сообщение.
Перевела Ире 13 000 $. Следом — Нику 2 000 $. Просто чтобы он успокоился, чтобы не продолжал, чтобы не давил.
Слёзы всё равно потекли, но я вытерла их рукавом и заставила себя дышать ровно.
Завтра на работу. Завтра — нормальная жизнь.
Глава 7 Арам и Рита
Арам
Я не спал всю ночь. Не потому что «переживал» — потому что время было моим ресурсом, а я не привык отдавать ресурсы просто так.
На столе — четыре пустые кружки из-под кофе. Пятая ещё тёплая. Я смотрю на них как на отметки: сколько часов я держу эту конструкцию в руках и не даю ей рухнуть раньше нужного момента.
Моя команда копает этот вопрос уже второй месяц. Они делают работу. Я — принимаю решения. Разница простая.
Десять лет назад моя компания почти пошла ко дну. Я не молился и не надеялся — я спасал. Ради этого допустил слияние с корпорацией друга моего отца. Формально — партнёрство. Фактически — компромисс, который я себе запомнил.
Десять лет мы делили власть и деньги. Пока он был жив, наши интересы шли параллельно: он уважал границы, я держал систему. Но с его смертью границы исчезли. Наследники не понимают, что такое контроль. Они думают, что контроль — это цифры. Наивные.