Я смотрю на часы, потом на экран. Сегодня я забираю то, что и так держал на себе.
IPO. Публичное размещение. Удачное окно — это не «везение», это расчёт.
Мне придётся обмануть наследников. Не по мелочи. По сути.
Я выкуплю акции и возьму контрольный пакет. Деньги их не интересуют — им нужны красивые слова и ощущение значимости. Пусть получают дивиденды, сколько хотят: я не собираюсь ломать чужие игрушки. Я просто заберу право нажимать кнопки.
Сумму под покупку я перевёл заранее: со счёта фирмы на личный. Это займёт минуту. Затем вернётся обратно, чисто, без следов. Мне не нужны «счастливые случайности», мне нужна точность.
Два месяца я подготавливал почву. Методично. Без эмоций.
Не закрывал долговые обязательства перед банками — тянул. Сдвигал сроки. Новые контракты — морозил. Действующие договоры перепродавал конкурентам, чтобы показатели смотрелись хуже и нас аккуратно подвели к «необходимости» искать инвесторов. Любая толпа верит в легенду про «вынужденные меры», особенно если легенда красиво оформлена.
Я прошёлся по кабинету — ровно, спокойно. Власть не любит суеты. Суётятся те, кто не уверен, что может закончить разговор одной фразой.
Пить нельзя. И не нужно. Мне не нужно «успокаиваться» — мне нужно держать руку на горле ситуации и отпускать ровно настолько, насколько выгодно.
Я зашёл в душевую, бросил взгляд в зеркало. Глаза красные — как после бессонницы, а не после слабости. Усталость бывает разной. Моя — рабочая.
Прошлое всплывает иногда, как ненужное уведомление: травка, лёгкость, девчонки, которые смеялись не ради подарков, а потому что им было весело. Мама с блинчиками, отец, который исчезал на месяцы. Тогда я думал, что свобода — это делать что хочется. Теперь я знаю: свобода — это делать, что нужно, и не объясняться.
Я посмотрел на часы: до торгов — десять минут.
Вернулся в кабинет. Там уже ждали:
Антон — айтишник. Он полезен. Он это знает, и потому не лезет туда, куда не звали.
Андрей — безопасность. Мы прошли вместе слишком многое, чтобы размениваться на лишние слова.
Элла — финансы. У неё взгляд человека, который умеет считать не деньги — последствия.
— Время, — сказал я коротко.
Мы сидели молча. Не потому что нечего сказать — потому что всё уже сказано заранее.
Обновил страницу.
В самом низу списка — Emirates Diamond.
Я не сомневался. Сомнения — роскошь для тех, кто не отвечает за результат.
Нажал: «Купить».
Рита
После того разговора Ник сказал, что сейчас поедет показывать потенциальному покупателю машину и ему нужно «ненадолго отойти». Я включила фильм — и, как назло, попала на скучную драму «Семь лет в Тибете» с Брэдом Питтом. К середине я уже спала крепко, как будто организм решил отыграться за все последние дни.
Утром проснулась по будильнику. Ника дома не было.
Позвонила ему — ответил сразу, слишком быстро, как будто держал телефон в руке.
— Я в автобусе, еду на работу… плохо слышу, тут шумно… — и он всё время переспрашивал, что я говорю, как будто не хотел слышать вообще.
Я не выдержала и сбросила. Написала смс: «Перезвони, когда будешь на работе».
Я вышла из дома пораньше и набрала Иру. Главное — не разбудить.
— Алло?..
Голос сонный, вязкий, как сироп.
— Ир, привет. Поговори со мной, пока я иду на работу.
— Ну, если ты сейчас не начнёшь умирать — говори, — зевнула она. — Я в режиме «не трогайте меня до кофе и секса».
— Ты всегда в этом режиме.
— Потому что это единственный режим, в котором люди не бесят. Ладно, выкладывай.
— Если вкратце… Ник разозлился из-за шопинга. Решил контролировать мои финансы. И, конечно, довёл меня до слёз.
— Ммм… — Ира оживилась. — Рит, мужчины должны доводить до оргазма. Максимум — до дрожи в коленях. Но никак не до слёз, слышишь? Это не романтика, это… диагноз.
— Ир…
— Нет, ну серьёзно. Он что, решил, что твоя карточка — это его поводок? Или у него на тебе вдруг проснулась бухгалтерия?