Потому что в таких местах всегда одно и то же правило: если ты не управляешь историей — история управляет тобой.
Глава 30
Ник
Журналисты облепили родительский двор и мой подъезд так, будто мы не живём, а прячем в гараже чужие кости. Они шли по этажам, стучали в двери, выдёргивали соседей на порог: «Правда, что…?», «Слышали…?», «Видели…?».
Их вопросы были не про факты — про грязь. Им нужна была не новость. Им нужна была добыча.
Мне надо было пробиться сквозь них и доехать до офиса. Но выйти я не мог. Я стоял у двери и слушал, как моя фамилия превращается в заголовок, как чужие люди жуёт мою жизнь, как жвачку. И самое мерзкое — я понимал: это не случайность. Это подстава. Подстава, организованная хахалем Риты.
Я подошёл к зеркалу и сделал боксерские движения, резко, зло, как будто удары могут вытащить меня из этой реальности. Представлял, как я спаррингуюсь с ним… с этим. Даже имя его не хотел произносить. Если имя не произносится — можно подумать, что и его нет. Если его нет — значит, я не проигрываю. Значит, всё под контролем.
Я оделся в спортивное. Кепка. Капюшон. Низко на глаза. Я посмотрел в глазок — площадка пустая. Сердце дёрнулось так, будто мне дали старт.
Открыл дверь.
И сразу сверху — топот. Быстрый, тяжёлый, чужой. Кто-то спускался по лестнице, будто за мной.
Я захлопнул дверь и отступил в коридор, прижавшись спиной к стене. Пульс ударил в горло. “Это они. Это за мной.” Я слышал шаги даже когда шагов уже не было. Слышал воздух.
Через минуту я снова посмотрел в глазок. Никого. Тишина. Слишком правильная тишина. Такая бывает, когда тебя подкарауливают.
Я выругался и резко открыл дверь — на удачу, на наглость. Сорвался вниз по лестнице, перескакивая ступени. На первом этаже выскочил из подъезда и побежал за угол дома. Оглянулся.
Из подъезда никто не вышел.
И это было ещё хуже.
Я постоял, прижимая ладонь к груди, как будто могу удержать сердце внутри. Потом сделал вид, что я взрослый. Спокойный. Умный. Нормальный. Вызвал такси до офиса. “Элит”. Потому что такие, как я, не ездят ниже классом. Даже когда земля уходит из-под ног — статус должен держать лицо. Лицо — это всё, что остаётся, когда тебя раздевают.
Офис встретил меня шумом, как ульем, в который бросили камень. Офис-менеджер бегала к кулеру и обратно, как будто вода могла потушить пожар. Кадры в срочном порядке вывозили документы. Бухгалтерия закрылась изнутри. На ресепшене кто-то плакал шёпотом. Люди говорили быстро, нервно, не глядя в глаза.
— Где отец? — спросил я, и голос прозвучал не моим.
— В переговорной, — ответила девочка из офиса и тут же отвела взгляд. — Он… просил вас не пускать.
Не пускать меня. В мою же компанию. В компанию моего отца. Которую я… я ведь почти уже считал своей.
Я пошёл по коридору и не заметил, как ускорился. Дверь в кабинет отца была приоткрыта. Я зашёл.
Внутри пахло его кожаным креслом и властью. Я сел на его место. Специально. Медленно. Чтобы мир понял: я здесь. Я тоже имею право. Я тоже хозяин. Я огляделся и представил, как однажды эта фирма станет моей — и я буду решать, кому платить премию, а кого лишить. Я закинул ноги на стол, закрыл глаза и на секунду — на жалкую секунду — почувствовал, что меня ничего не беспокоит.
Я даже был… чуть счастлив.
Потому что я смог подпортить Рите репутацию. Потому что мне казалось: если я уничтожу её лицо — я верну своё.
И в голове тут же родился новый план. Чёткий. Гениальный. Как всегда. Для нового плана нужны были деньги. Денежки. Я обвёл глазами кабинет. Деньги здесь были. Они всегда где-то рядом, если правильно смотреть.
“Надо попросить у папы аванс. Просто аванс. Потом отработаю. Я же сын. Он мне должен.”
Дверь распахнулась.
Я разомкнул веки и увидел отца. Красного, как рак. Не злого — измотанного. Но когда измотанный человек злится, он опаснее злого.
— А ну быстро встал с моего места! — рявкнул он. — Ты вообще соображаешь, что происходит?!
Я не встал. Я улыбнулся. Улыбка сама вылезла, как судорога.
— Па, успокойся. Это всё шум. Пошумят и забудут.
— Успокойся?! — отец шагнул ближе. — Ты начал употреблять? Ты глаза свои видел? Ты улыбаться зачем улыбаешься?!
— Потому что это стратегия, — быстро сказал я. — Я просчитал. Они устанут. Мы выдержим. Мы…
— Ты сделал и какой ответ нам пришёл, и в каком объёме?! — отец почти сорвался на крик. — Фирма на волоске висит, ты понимаешь? На волоске! Проверки, блокировки, отказники, партнёры звонят как бешеные! Я её продам, слышишь? Продам! Это будет дешевле, чем сесть!