Мне стало неприятно. Потому что в этом что-то было.
Ира щёлкнула ногтем по моему одеялу и резко сменила тон:
— Ладно. Можно мой любимый вопрос? Ответь честно: ты с ним кончаешь?
— Господи, Ир…
— Не “господи”, а “да/нет”. Секс — это не приложение к отношениям, это их термометр. По нему видно, живые вы или просто вежливые.
— Ник нежный… Мне приятно. Не больно.
Ира прищурилась даже без очков.
— По твоим словам я поняла, что яркого, крышесносного оргазма там не было. Было “мило”. Было “аккуратно”. Было “как надо”. И всё?
Я молчала слишком долго — и этим ответила.
— Рит, — она вздохнула, но взгляд у неё был острый, — не торопись со свадьбой. Ник — не тот, кто тебе нужен. Я не отговариваю, я на твоей стороне… но его заботят причёска, одежда, машина, ногти, как вы смотритесь рядом, сочетается ли твой наряд с его. Ему важно, чтобы вы выглядели “идеальной парой”, а не чтобы тебе было хорошо. Понимаешь?
Меня ранят её слова. Я люблю Ника и верю, что мы будем вместе. Да, он следит за собой, он красивый. До Ника у меня были отношения с другими парнями, но дальше поцелуев дело не заходило. Ник показал себя достойным и серьёзным. Встречался со мной, даже не намекая и не склоняя к сексу. Мне с ним всегда было спокойно. Мы почти никогда не ссорились.
Но почему-то вспомнился случай: мы собирались на пляж, а я ждала его полчаса, пока он делал причёску. Тогда я смеялась. Сейчас — не смешно.
Ира ещё что-то говорила, но я уже не слушала. Внутри будто щёлкнул тумблер: стало тихо, холодно и слишком ясно.
Я пошла проводить Иру в расстроенных чувствах. Слова Иры задели сильнее, чем я хотела признать. Она никогда раньше не говорила против Ника — и именно поэтому стало страшнее.
Я решила позвонить ему. Мне нужно было услышать его голос.
Гудки. Один. Второй. Третий.
Время — ещё не глубокий вечер. Он должен быть дома.
Не берёт.
Я пробую ещё раз. Потом ещё. Снова. Гудки словно становятся длиннее, чем обычно, и каждый звучит так, будто мне кто-то вежливо говорит: “тебя здесь нет”.
Я написала сообщение. Потом второе. Потом третье — короче, злее. Удалила. Написала заново, аккуратнее. “Ты дома?” “Всё в порядке?” “Перезвони, пожалуйста”.
Тишина.
Палата жила своей жизнью: кто-то храпел, кто-то шуршал пакетами, где-то в коридоре скрипнула тележка, медсёстры переговаривались вполголоса. А у меня в голове росло одно и то же: почему он молчит?
Я смотрела на экран, как будто могла силой взгляда заставить его загореться.
Сердце стучало так, что отдавалось в рёбра.
Он не отвечал. Не читал. Не было даже этого маленького “в сети”.
И тогда впервые за эти дни меня накрыло не страхом — злостью. Не истерикой — ясностью.
Утром я решила написать отказ от лечения и вернуться домой.
Глава 5 Рита
Рита
Утром я получила выписку из больницы и пошла домой пешком.
Как же хорошо: на улице не жарко и не душно. Иду спокойным шагом, приближаюсь к парку. Утром здесь только собаководы и дети. Я давно хотела собаку — упрашивала Ника хотя бы на маленькую: шпица или той-терьера. Он собак не любил, и на любые мои уговоры я получала категоричное: «Нет».
Когда я шла по парку, ко мне подбежала овчарка.
— Девушка, не бойтесь. Единственное, чего можно ожидать от Стеллы, — это что она залижет вас до смерти.
Передо мной стоял парень: блондин, с веснушками на лице. Таких называют «поцелованными солнцем».
— А я вообще-то не из пугливых, — я присела на корточки и начала гладить Стеллу. — Какая же ты красивая…
— Вы тоже очень красивая. Меня зовут Антон.
— Рита.
— Очень приятно, Рита. У вас большой рюкзак. Может, помочь и проводить вас?
Антон улыбался. В рюкзаке не было ничего ценного, кроме ноутбука, и я решила согласиться.
Я передала ему рюкзак. Мы пошли в сторону моего дома. По дороге я узнала, что Антону двадцать семь, он IT-специалист и работает в Emirates Diamond.
Я сказала, что я фармацевт и всегда смогу помочь ему с выбором лекарств — и, главное, по доступным ценам. У нас в аптеке «принудительно-поощрительно» просили продавать подороже, но своим я всегда отдавала то, что действительно нужно. Часто помогала пожилым людям и многодетным семьям: им нередко выписывали всё самое дорогое, будто у них других забот нет. Иногда ловишь себя на мысли — почему на здоровье так удобно зарабатывать?