— Да, господин.
— Отлично! Тогда вопрос посложнее: я — Шахов, а не Аль Сауд, значит, вправе озаботиться сохранностью моих тайн и тайн моего рода от передачи роду твоего господина, спецслужбам Арабского Халифата или кому-либо еще.
Поэтому хотел бы получить клятву Даром о нераспространении информации. Да, это не обязательно. Но без этой клятвы я буду вынужден держать тебя на значительно большем расстоянии и уделять значительно меньше времени, чем считаю необходимым.
Тут Мавия приятно удивила, заявив, что Дауд предусмотрел подобную ситуацию, поэтому разрешил дать такую клятву и прислал соответствующий текст. Одной констатацией факта не обошлась — перекинула нужный файл на мой комм, а после того, как я изучил формулировки и счел, что они ничем не отличаются от нашего, имперского, варианта, поклялась. Как мне показалось, с облегчением и толикой удовлетворения!
Я отложил этот факт на отдельную полочку памяти, умял пару кусочков нарезки, запил их чаем и перед тем, как перейти к самому тонкому вопросу этого разговора, решил немножечко раздуть искорку симпатии целительницы к нам-любимым:
— Благодарю. Не столько за клятву, сколько за внутреннюю потребность беречь тайны друга своего господина. Увы, в наше время такая порядочность встречается нечасто, поэтому я искренне рад, что ты досталась именно Дауду, а не кому-нибудь еще, и уверен, что он выделит тебе кусочек своего сердца.
Не знаю, почему, но последняя фраза зацепила Мавию как-то уж очень сильно — у женщины на миг увлажнились глаза, взгляд опустился, а на щеках заиграл легкий румянец. Да и выдох «Спасибо, господин…» получился на удивление тихим. Тут в памяти всплыло привычное «Чужая душа — потемки, а прошлое — кошмар…», и я мысленно вздохнул, сообразив, что эта женщина-мусульманка, наверняка воспитанная в местных традициях, пошла в школу телохранителей не от хорошей жизни. Впрочем, позволять целительнице расклеиваться в мои планы не входило, поэтому я перешел к конкретике:
— А теперь о моих планах на ближайшее будущее, которые тебе придется разделить. Итак, до вечера воскресенья мы будем усиленно лениться, так как рассчитывали отрываться все выходные, из-за чего отправили моих пестунов в трехдневный отпуск. Зато с утра понедельника начнется обычная жизнь, то есть, учеба, тренировки и медитации, занимающие большую часть будней. Но эта программа касается только нас, а у тебя есть варианты. Первый — отдыхать, пока не надоест. Либо здесь, либо в охотничьем домике. Чтобы отойти от муштры школы телохранителей и собраться с силами перед службой своему господину. Второй — сочетать отдых с мотаниями по городу в нашей компании и параллельно заниматься чем-нибудь интересным лично тебе…
Последнее предложение настолько шокировало гостью, что она на пару мгновений потеряла дар речи. А после того, как оклемалась, переключилась в привычный режим общения:
— Господин, ваше великодушие не знает границ!
— Мавия, ты не в Халифате, а Лютый — не какой-нибудь самодур, напрочь зацикленный на чувстве собственной важности! — насмешливо заметила Янка.
— Поэтому срочно исправляйся и говори то, чего требует душа!
Целительница закусила губу, скорее почувствовала, чем поняла, что это требование было озвучено не просто так, и рискнула пошутить. Да еще и обратившись ко мне по имени-отчеству:
— Лютобор Игоревич, вы меня так совсем разбалуете!
— Правильно разбалованная Слуга — дополнительный источник радости для ее господина! — авторитетно заявила Валя и рассмеялась.
— Верно! — согласился я, отодвинулся от стола и решительно шлепнул себя по бедрам: — Ладно, на этом сегодня все. В смысле, с ответом не тороплю — дашь, когда определишься с желаниями. И последнее: ты действительно не в Халифате, а я терпеть не могу как забитых женщин, так и их ублюдочных господ. Делай выводы…
…Замятина прискакала в мою ванную в тот момент, когда я заканчивал чистить зубы, поставила на пустую полку включенную «глушилку», деловито доложила, что Мавия помогала ей убирать со стола «добросовестнее некуда», поделилась кое-какими неожиданными выводами о характере целительницы Дауда и расслабилась. Вернее, на время забыла о нашей гостье и сообщила, что ей срочно требуется услышать мое мнение по очень важному вопросу.