— Готовятся к отборочному туру чемпионата мира? — спросила Замятина, так же, как и я, вспомнившая расписание соревнований по автоспорту.
— Видимо…
— А еще нацелились И НА ТВОИ машины… — продолжила она.
— Угу… — снова кивнул я и спросил у Вики, где сейчас вся эта дрянь.
— У деда в сейфе: когда он поставил меня перед выбором, я не сдержалась и наговорила… всякого. Поэтому получу артефакт и взломщик в понедельник у лицея. Вернее, получила бы, не сбеги из дому.
Тут мое подсознание выдало очередную догадку, и я решил задать Ждановой еще один вопрос:
— Это ведь не единственная причина, из-за которой ты решилась выйти из рода, верно?
— Верно… — подтвердила она, вытаращила глаза, чтобы не разреветься, кое-как справилась с нахлынувшим отчаянием и желчно усмехнулась: — Я, дура, пожаловалась на деда родителям. Хотя прекрасно знала, что отец у меня слизняк, а матери есть дело только до самой себя. Так вот, меня сначала долго уговаривали не дурить и сделать то, что нужно роду, а затем сдали. Деду. И поддержали его решение лишить меня комма и доступа к личному счету до тех пор, пока не поумнею. А я не хочу умнеть так, как это надо ИМ. Ведь тогда придется предавать единственного человека, который увидел во мне не ресурс или не сиськи на ножках, а личность, которая может заслужить его уважение. И рано или поздно отправляться на каторгу…
Глава 18
Часть 2
…Яну, Мавию и Дениса Михайловича пришлось ждать порядка десяти минут. За это время я успел вытрясти из Ждановой все более-менее значимые подробности ее конфликта с охамевшим главой рода, получить формальное согласие на использование записи нашей беседы для радикального решения этой проблемы, переслать файл Мирославе Михайловне и получить ответ. Правда, последний оказался совсем не тем, которого я ждал — мне прилетело сообщение, сгенерированное ее коммуникатором, и сообщило, что государыня очень занята, так что наберет сразу после того, как освободится.
Обижаться на нее я, естественно, и не подумал, так как понимал, что эта женщина помогает Ярославу Третьему править государством, соответственно, целыми днями решает проблемы, не в пример серьезнее нашей. Тем не менее, описал Кораблеву сложившуюся ситуацию, еще раз убедился в том, что наши паранойи частенько подсказывают одно и то же, тронул внедорожник с места и направил к эстакаде, ведущей к выезду из подземного гаража. При этом гнал на пределе возможного, так как чувствовал, что промедление смерти подобно. Кроме того, потихонечку склонялся к решению ехать не в «Княжье подворье», а во дворец. Хотя нет, не так: если бы не сложность с получением пропуска для Вики, то я бы с самого начала спрятал ее именно там. Но настоятельная просьба Шаховой не таскать к ней абы кого, «ибо это гарантированно вызовет ненужные вопросы», еще не забылась, поэтому пришлось выбрать лучшую из оставшихся альтернатив. В смысле, отправляться не в особняк к Зыбиным, а в Императорский Заказник. Ибо первый вариант теоретически мог закончиться межродовой войной, а второй казался условно безопасным.
Пока рулил к нулевому уровню, пришел к выводу, что стоит спросить мнения Валентины Алексеевны, попросил у «пассажиров» тишины, набрал «прабабку» и, вслушиваясь в тишину, вырулил под темнеющее небо. Голос целительницы раздался в гарнитуре с приличной задержкой и оттянул на себя часть моего внимания. Но ворота КПП разъехались в стороны без задержки, так что я вырулил на проезжую часть, повернул в единственном доступном направлении, то есть, направо, надавил педаль акселератора и… взвыл на весь салон еще до того, как сообразил, что меня напрягло:
— Щиты!!!
Вывесил покров и сам. А еще дал по тормозам в самом экстремальном режиме из всех возможных, благодаря чему каменный молот, вылетевший из правого заднего окна черного угловатого внедорожника с поляризованными стеклами,
просвистел над капотом и вырвал приличный кусок кованой ограды жилого комплекса. «Замедление времени», включившееся почти без участия разума, позволило просчитать дальнейшие действия атакующих, поэтому я продолжил раздавать приказы еще до того, как сорвал машину с места и погнал задним ходом к КПП: