Студенточка оказалась недалёкой, но планы она строила, похоже, похлеще Наполеона.
– В общем, хочешь проверить беременная или нет и от тебя ли? – наконец выдал он, решив, что всё-таки родственнику следовало помочь.
– Что ты имеешь в виду?
– Ни для кого не секрет, что опыт общения с женским полом у меня богатый. Есть, что посоветовать. Запоминай. Всё просто. Запасаешься справкой, что ты бездетен. И предъявляешь подруге: мол, так и так, не мог я стать отцом твоего ребёнка. Ошибочка вышла. А дальше: либо девочка говорит, что случилась ложная тревога, была просто задержка, либо ищет другого осла.
– Задержка чего? – не понял физик.
– Месячных. Митрич, ты должен быть вдвойне аккуратен. Хочешь того или нет, ты всё-таки наследник корпорации. И я не уверен, что твоей красавице об этом никто не поведал.
Митя потёр переносицу. Оглянулся, не подслушивают ли их, а потом снова обратился к более опытному товарищу. Не любил он говорить на эти темы, ой как не любил, а что делать? Ни детей ему не хотелось, ни семейной жизни. По крайней мере, точно не со Златой. Он уже пытался расстаться с девушкой, но та вцепилась в него клещами. А устраивать публичные скандалы парень не умел, да и не по душе ему это дело. Она же делала вид, что не понимала намёков.
– А кто мне справку даст о том, что у меня детей быть не может?
– Завтра сделаю, есть человечек. Действует безотказно. – похлопал Николай родственника по коленке, – поднялся и собрался уходить.
В дверях Николая остановил Владимир и вручил новенькие, пахнущие типографской краской, пригласительные на благотворительный вечер.
– Прости, Володя, но у нас другие мероприятия, – Николай не хотел, чтобы Роксана встречалась с Митей. А на вечере этого вряд ли удалось бы избежать.
– Ник, вообще-то корпорация Девяткиных выступает меценатом. Руководство дало мне тебя, как оратора. Ты умеешь красиво вещать, со стихами и цитатами.
Художнику не нравилось настроение друга. Он был в напряжении, всё время настороже, словно чего-то опасался.
– Ладно, приду, – бросил Девяткин, на ходу набирая номер телефона. – Роксана, я сейчас за тобой заеду.
Володя выхватил аппарат: «Привет, моя натурщица! Мы с Ритой ждём вас в эту субботу на благотворительном вечере. Мой Смешарик сказал, что без тебя не прикатит. Отказы не принимаются».
8. Ярмарка
И так, день икс наступил.
«В этом платье я буду как маленькая, – Алёнка критически осмотрела бордовое приталенное одеяние с юбкой от бедра. – А в рваных джинсах как босячка, как говорит мама, – штаны полетели вслед за платьем. – А в этой юбке, будто в школьной форме», – и юбка направилась туда же.
– Алёна, ты скоро? – раздался из коридора голос брата.
– Отстань. Тебе хорошо: всего три пары брюк. Одни в стирке, вторые в глажке. Надеваешь третьи и не мучаешься выбором. А мне какого? – и девица заново стала рыться в шкафу.
На пол летели блузки, свитера, юбки, брюки, платья, топы… Ну не знаю, что там ещё в гардеробе девочки-подростка скрывается.
Дверь открылась, и в комнату вошла мама. На женщине элегантный приталенный брючный костюм. Волосы заплетены в косу.
- Тебе помочь? – спросила она, с улыбкой глядя, как дочь с недовольным лицом прикладывает очередную кофточку. Морщится и отбрасывает в сторону.
- Мама, я тебе говорила, что мне нужна новая одежда. Мне надеть нечего. Я не пойду! Всё! Что я там позориться буду?
Через плечо Роксаны заглядывает Крис. Он тоже здесь. По сути, это первая персональная выставка дочери. Дедушка с бабушками подъедут уже к галерее, чтобы после всех мероприятий забрать внуков на выходные.
- Вот и выросла наша дочь. Стала настоящей женщиной. Гардероб ломится от вещей, а ей надеть нечего.
- Что-о-о? – и мать, и дочь дружно повернули головы на сказавшего.
Ой, зря он это сделал. Попасть под руку женщине, которая пытается найти себе наряд… Это всё равно, что зайти в пещеру с динозавром. Может пожалеет жертву, но, скорее всего, нет.
- Да, я так… Андрюша, поехали. Наши женщины на трамвае приедут. Роксана, ты же не выгоняла свою машину? Она у тебя заржавела уже, наверно. Как стала большим начальником, так за руль и не садилась… Андрей, пойдём!
- Я быстро, папа, подожди! – и Алёнка, пытаясь натянуть на одну ногу колготки, прыгала на другой, чтобы перекрыть отход мужчинам. – Я решила, всё! Я надеваю юбку в плиссировку. Пусть вам будет стыдно, что не купили дочери ничего приличного. Это уже немодно, но назло вам…— раздавалась разгневанная тирада.