Врач принял, осмотрел, на кровь направил. А потом и говорит:
– Беременность у вас, уже недель восемь как.
– Как? Что? Этого быть не может!
У неё паника. Откуда? Митя неспособен дать потомство. У неё никого не было. Только почему-то вид у него слишком довольный.
– Митя, ну-ка признавайся. Ты ведь уговорил меня спираль достать. Наседал: «Зачем тебе лишние предметы внутри? Я всё равно не смогу тебе малыша подарить...» Митя! – если бы не врач, прибила бы его.
– Ну, уговорил. И что? Родишь мне малыша. Вот мамка обрадуется.
– Ты что, подстроил всё это?!
- Тише, родная, тише. Полежишь на сохранении. Всё будет хорошо.
Ах ты ж, подлая душа! Смотри, как хитроумно провернул операцию. И ведь поверила. Как наивная дурочка поверила. Видите ли он чувствовал эту спираль, и она ему мешала. Неудобства доставляла.
Эта беременность в пример первым двум, проходила тяжело. Весь первый триместр с мраморным другом Роксана обнималась по несколько часов. Что не съест, всё наизнанку.
– Митя, я тебе говорила, что с меня хватит детей. Да что же ты такой упрямый.
А он сидел в её палате, смотрел так жалобно:
– Сама виновата. Не надо было артачиться. Я же Девяткин, а Девяткины всегда добиваются своего.
– Ага, Колька тоже добивался.
– А он бы добился, если бы я не вмешался. Понимаешь, у нас преемственность поколений. Ладно, Ник договорился, как выпишут тебя, и мы распишемся.
– Да пошёл ты, Девяткин. Не хочу я замуж.
– А ты не о себе думай. Не хочу, чтобы сын безотцовщиной рос.
Сын… Так мечтал о сыне, что, когда на узи сказали, что девочка, первое время поверить не мог.
– А что, вы уверены? Вы хорошо посмотрите. У Девяткиных только мальчики, – уверенно проговорил Митя. – Девочка? Значит, следующим обязательно будет сын!
Конец