И, сказав сама себе: «Поехали!» шагнула на трап самолёта. Куда несёт её нечистый? Явно, без лукавого не обошлось.
На центральной площади туристического городка много всякого люда. Здесь легко затеряться среди толпы. Языки смешались в единой какофонии, лица мелькали, как кадры в ускоренной съёмке.
Над головой голубое безоблачное небо. Жёлтый диск разогрелся не на шутку.
– Смотри, какой вид отсюда! Лёша, сними нас с Митей, а потом мы тебя, — прозвенел неподалёку женский голосок.
– Не надо нас ни от куда снимать, – возразил ему мужской
Насторожилась. Голос знакомый. Где она могла его слышать?
– Давайте девушку попросим нас сфотографировать, — ответил третий. – Девушка-красавица, вы не заснимете для истории Святую Троицу? — кто-то задел её за плечо.
Роксана остановилась, обернулась и замерла. Перед ней стоял репетитор её сына, тот самый физик, с которым она познакомилась на свадьбе.
– Роксана Александровна… – Дмитрий удивлённо посмотрел на мать своего ученика. – А вы какими судьбами здесь?
– Путешествую. Вставайте, я вас сниму вас, — она взяла из рук подающего аппарат.
– Вечером заняты? Мы на дискотеку собираемся! Пойдёте? – в голосе Мити прозвучало что-то такое, отчего она непроизвольно вздрогнула.
Она подняла на него свои изумрудные глаза, обрамлённые длинными чёрными ресницами.
– А… Пойду. Знаете, Митя, пойду! Только, чур, не смеяться. Я уже забыла, когда последний раз на дискотеку ходила.
Митя задел её руку, приблизился к уху и очень тихо произнёс:
– Я вообще не умею танцевать, только тс-с-с, не сдавайте меня.
Она подошла к месту встречи пораньше. Переодетая в джинсы и лёгкую рубашку с короткими рукавами. Волосы спрятала под кепкой. На ногах кеды. Опёрлась на парапет.
Митя заметил её сразу, но не подошёл. Остался наблюдать со стороны. Сейчас ему больше всего на свете хотелось снять с неё кепку и распустить по ветру золотую пряжу. Она… Его богиня, которая стала наваждением ещё с тех пор, когда он первый раз её увидел.
Каждый раз, переступая порог её квартиры, его голос ему изменял. Сердце предательски стучало в висках. Мысли путались и комкались. Только она совсем не замечала парня, словно он был пустым местом или предметом мебели, без которого легко и просто обойтись, но и выбрасывать жалко. От этого ему было горько и обидно, как ребёнку, который узнал правду про Деда Мороза.
И вот она здесь. Сегодня. Сама судьба свела их.
Сердце забилось сильнее, подталкивая ноги. Но коленки подгибались. Боялся. Боялся, что она высмеет его. Кто он? Так, мальчишка. Пацан. А она – шикарная женщина. Вот и сегодня, как дурак: «Роксана Александровна». Не так надо было. По-другому. Господи, до чего же трудно подойти к женщине, которая сидит занозой в сердце. Почему же до этого дня так просто было с другими?
Была ведь и первая любовь, и вторая. Да прошли и забылись. А может, то была не любовь? А если только сейчас его оглушило самое настоящее чувство?
Признаться бы, глядишь, и полегчает. А вдруг рассмеётся? Почему вообще она должна обратить на него внимание? Кто он такой? Он не думал о том, что она старше, мудрее. Он думал о том, как она прекрасна и недосягаема.
Роксана стояла, задумчиво глядя на воду. Ещё пара дней и домой. Пора поставить точки над i в их отношениях с Николаем. Так не могло продолжаться. Служебный роман – это неправильно. Он только мешал работе, не давал сосредоточиться на важном. Зачем тогда продолжала встречаться с начальником? Здесь царила чистая физиология или что-то ещё мешало ей уйти? Почему она боялась порвать с мужчиной? Может, дело в подсознательном страхе остаться одной? А что значит «одной»? Ерунда. Одна она точно не останется. Только пальчиком помани, и бывший тут как тут. Только вот не хотелось пальчиком манить. Мечталось о чём-то особенном, этаком! Чтобы душа взлетала, а потом камнем вниз.
- Добрый вечер. Вот, я вижу, стоите. Я тоже, решил, тут, постоять, – Митя переминался с ноги на ногу. Хотелось кинуть пренебрежительно: «Привет, крошка!». Но вышло только слабое «мяуканье».
- Митя, рада тебя видеть. Остальные не подошли пока?
- Да. Нет. Я вас тоже рад, – сглотнул. Почему же так глупо получается?
- Митя, не зови меня на «вы». Я себя сразу старушкой ощущаю, – улыбнулась тепло, без насмешки.
- Можно? – вдруг осмелел парень. Потянулся к кепке. Снял.
Рыжий каскад рассыпался по плечам.
- Так лучше будет, – и насторожённо посмотрел.
Дискотека 80-х. Что может быть заразительней?
Весёлые мелодии сменялись спокойными. Митя взял её изящную ручку в свою тёплую ладонь: